С падением же СССР началась глобализация и «постиндустриализация» мира, которая принесла туркам новые проблемы. Бурное развитие курортов, начавшееся в 1980-е, еще больше оторвало приморскую часть страны от ее глубинки, а кричащая роскошь, что принесли отдыхающие, раскалила социальные противоречия. Одновременно усилилась вестернизация крупных городов. Ясное дело: бедная аграрная глубинка Турции, не питая добрых чувств ни к вестернизированной части общества, ни к Западу, кинулась искать справедливости и решения социальных проблем в религии.
А затем пошел процесс переноса производств из Европы в Турцию. И это самым парадоксальным образом усилило мусульманских активистов! Ибо где стали ставить вынесенные из ЕС заводы и фабрики? Конечно же, не в курортных зонах и не в Стамбуле, а в той самой центральной Турции, на Анатолийском плато. То есть пошел процесс «импортной» индустриализации как раз таки не в самой вестернизированно-кемалистской, а в исламской части страны. И тамошние элита да средний класс получили неожиданную «подпитку». В то же время довольно тяжелые условия работы на производстве, куда пришли вчерашние крестьяне, также послужили распространению радикального ислама. Сегодня в Турции существует сильнейшая партия исламистов – Партия справедливости и развития (ПСР, турецкая аббревиатура на латинице – АКР).
Оплотом новых сил стал город Кайзери в центральной Анатолии. Оттуда родом, например, нынешний президент Турции Абдулла Гюль – исламист и один из столпов ПСР-АКР. Этот город консервативен: здесь мужчинам не рекомендуется ходить в шортах-«бермудах», а дамам – в мини-юбках. Однако именно Кайзери превратился сегодня в штаб-квартиру крупнейших турецких промышленных компаний. Корреспонденты английской «Гардиан» описывают город как средоточие светящихся магазинных витрин, новостроек, сооружающихся трасс монорельсового транспорта. Кайзери сейчас – как бы иллюстрация того, что возможно «бракосочетание» «исламского кальвинизма» с его умеренностью и трудолюбием – с современным капитализмом свободного рынка. Это соединение, кстати, – программа исламистской ПСР. Она объясняет нынешний промышленно-деловой бум в Анатолии именно тем, что пророк Магомет поощрял торговлю и предпринимательство. А это в корне противоречит философии кемализма, для коего ислам – синоним как раз отсталости. Новые бизнес-лидеры, строя промзоны на окраинах Кайзери, открыто бросают вызов кемализму, щедро финансируя строительство мечетей и устраивая на предприятиях молельные комнаты. Они демонстративно отмечают и Рамадан, прекращая работу заводских столовых (в Рамадан нельзя есть до наступления темноты). Работодатели поощряют работников совершать паломничество-хадж в Мекку, в Кайзери практически нет торговли алкоголем.
Ясное дело, читатель, что имеем дело с ущербной индустриализацией, с переносом западных технологий на патриархальную почву. В отличие от советской или западной индустриализаций, в исламистской части ТР не создается центров порождения новых технологий и кадров тех, кто может создавать новое. То есть идет индустриализация без создания отраслевых НИИ, конструкторских бюро, без сооружения промышленности по выпуску средств производства (группа А). Все это остается на Западе, обеспечивая его власть и контроль над процессом. А такая неполноценная индустриализация позволяет обойтись минимумом образования; работников можно натаскивать, как обезьянок, под конкретный станок или операцию. Много ли надо ума и квалификации, чтобы работать на фабрике по производству одежной фурнитуры, на «отверточной сборке» или на предприятии по шитью дамских сумок? И тут действительно можно совместить исламизацию с такой вот частично-несамостоятельной индустриализацией. Ведь она все-таки позволяет местной элите богатеть, а наемным работникам приносит заработки большие, чем ковыряние на маленьких полях и выпас овец.
Экономический подъем исламской части Турции становится фактом весьма серьезным. И исламистские аристократы требуют своей доли власти. Они бросают вызов старой, светско-кемалистской элите – а той не хочется уступать власть. Это трудно – ибо с июля 2007 года и президент, и премьер ТР – это исламисты-»пэсеэровцы», Абдулла Гюль и Реджеп Тайип Эрдоган.
И тут на помощь исламистам приходит… Евросоюз.
Тем более что роли парадоксально поменялись. Кемалисты, что упорно рвались в Европу в ХХ веке, теперь отворачиваются от нее, считая, что Запад их предал. Зато исламисты в лице партии ПСР-АКР заявляют о том, что они – горячие сторонники интеграции Турции в Европу путем демократизации страны, ее гуманизации (соблюдения прав человека), проведения максимально свободных выборов. Мол, «управляемая демократия» по кемалистам и их жестокость – это позор.
