Глобальный Смутокризис полностью

Да, капиталистические верхи Аргентины Перона, опиравшегося на простой народ, сожрать живьем были готовы. Он мешал им обогащаться, он нарушал столь милый неограниченному капитализму «естественный порядок»: богатые должны становиться все богаче, а бедные – все беднее. Он облагал большими пошлинами ввоз заграничных товаров – а капиталистам Аргентины хотелось просто покупать заграничные товары и не возиться с отечественным производством. И против Перона стали плести заговор. На сторону буржуазии (торговцев сырьем) стали военные.

Смещенный в результате военного переворота в 1956-м, Перон смог сохранить сильную Хустиалистическую партию, которая периодически брала высокие проценты на выборах, получала посты губернаторов провинций. А в 1973-м президентом страны избрали перониста Эктора Кампора. Тот сразу же подал в отставку и призвал голосовать за вернувшегося в Аргентину Перона. Осенью 1973 года Перон набрал на выборах 62 % голосов. Неизвестно, как пошло бы развитие Аргентины, если бы генерал не скончался 1 июля 1974 года.

При всех недостатках перонизма в стране быстро рос средний класс. Бедных в обществе Аргентины начала 1970-х было всего 9 % – меньше, чем в тогдашних США или Франции. А безработица не превышала 4,2 %. И тот факт, что народ сохранил добрую память о Пероне даже семнадцать лет спустя после его свержения, говорит очень многое. Конечно, историю всегда пишут победители, и потому о перонизме мы знаем от либеральных экономистов и американских авторов: мол, идиот круглый, у него все время экономика наперекосяк шла, от кризиса к дефолту. Однако любовь народа к Перону и темпы экономического роста при нем перевешивают все злобные выкрики.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ

Пример Перона ярче всего иллюстрирует одну вещь: капиталисты – как змеи. Если их разводить в серпентарии, то можно получать от этих гадов ценный яд, основу для лекарств и прочих полезных вещей. Только при этом нужно надевать перчатки и зажимать змеиные головы в специальной рогатке. И вообще быть с ними построже. В интересах нации.

Действительно, они содержат свои предприятия с большей рачительностью, нежели государственные директоры. Они хорошо умеют снижать издержки и рационализировать производство. Но при этом они не должны иметь свободы ценообразования. Их надо жестко ограничивать, не давая раздувать издержек. Хотят богатеть – пусть снижают затраты, применяют передовые технологии и обеспечивают рост производительности труда.

Если же дать капиталистам полную свободу и позволить им захватить власть, то они доведут страну до полного развала, раскола общества, застоя в развитии. То есть, как говорил один из сподвижников Ф. Рузвельта, «нет лучшего способа уничтожить капитализм, нежели дать полную свободу самим капиталистам». Ради их же блага – а равно и блага общества – над капиталистами должны стоять философы и воины, заботящиеся о благе всей нации. Здесь идеальный строй именно национал-социализм, не капиталистическая диктатура типа режимов Франко, Пиночета и прочих латиноамериканских хунт.