Все прочие демократически избранные президенты Аргентины шли в русле ультралиберальных реформ, открещиваясь от перонизма. Они послушно выполняли рецепты чикагской школы Фридмана: приватизировали то, что не приватизировала хунта, сокращали социальные расходы и либерализовали рынки, снижая при этом налоги. И – брали все новые и новые займы. В итоге Аргентина в 2001 году пережила страшный дефолт, суперинфляцию и катастрофическое падение производства. Оправиться от этого удара она не может и до сих пор.
Интересно: если считать правление Перона провальной с экономической точки зрения – то как тогда расценивать итоги либерально-ультрарыночных реформ его противников? Как крутое пикирование на гиперзвуковой скорости?
Прежде всего то, что государственная власть превратилась в инструмент самой наглой наживы для «элиты», в «приватизированное государство». Власть стала срастаться с собственностью – как в нынешней РФ. При этом государство превратилось в инструмент буквально колониального грабежа своих простых граждан, «элита» повела себя подобно завоевателям-колонизаторам, подобно отдельной привилегированной нации.
Эксперимент показал, что применение механизма тайных репрессий и террора может надолго оттянуть революционные выступления масс.
Он же продемонстрировал: по доброй воле люди никогда не станут голосовать за тех, кто проводит радикально-рыночные (монетаристские, ультралиберальные) «реформы». Для этого нужно ввергать народ в шок и диктатуру.
Еще раз подтвердился тезис о том, что ультралиберализм означает только одно: на смену созиданию и развитию идет застой и вечное перераспределение собственности. Погоня за наживой разрушает науку и научно-промышленные комплексы.
Ибо Аргентина была не единственным экспериментом такого рода. Параллельно был проведен и ультракапиталистический опыт и в Чили.
11 сентября 1973 года военный переворот в Чили, свергнув правительство Сальвадора Альенде, возвел на трон кровавую диктатуру генерала Аугусто Пиночета. С самого начала идеологами переврота стали латиноамериканские ученики Фридмана – ульралиберальные «чикагские мальчики». В момент переворота уже была готова 500-страничная программа перехода страны к неограниченному «рынку» – так называемый «Кирпич». И все последующие годы Пиночет пытался реализовать рецепты Фридмана, опередив Тэтчер и Рейгана.
А дело было так: Чили, двигаясь по пути смешанной экономики с сильным государственным вмешательством, достигла внушительного уровня благосостояния. Однако доходность главных статей чилийского экспорта – селитры и меди – стала падать. Но дальше надо было решать: как жить дальше? Народ решил, что нужно попробовать совершить ненасильственные социал-демократические преобразования, выбрав в 1970 году. Сальвадора Альенде. Он шел во главе блока из Соцпартии, социал-демократов, Радикальной партии (мелкие буржуа), партии «Независимое народное действие» (интеллигенция и малый бизнес) и компартии Чили. Они решили осуществить не ультралиберальную, а социал-демократическую программу развития по пути импортозамещающей экономики. Вот что пишет по этому поводу уважаемый мною экономист и философ Леонид Пайдиев:
