Вивьен открыла ролик, демонстрировавший первую встречу Бет с диафанами – самую первую, когда та вела корабль сквозь Струю. Визуальные данные, предоставленные корабельной аппаратурой, выплескивались далеко за пределы видимого спектра в обоих направлениях. В более привычной цветовой кодировке менялись и сдвигались оранжевые и пурпурные полосы, по ярко-синим плоскостям хлестала желтая пена. Подобно стаккато метались пятнистые зеленые формы. То там, то тут извивались и сплетались ураганные энерговихри. Алые вспышки принесли резкий надсадный скрип: это дошли акустические колебания, которыми диафаны пользовались вместо речи. Первое сообщение для Бет от тех, кто управлял Струей[11]:
Кто здесь опустошение сеет во владениях наших, ничего не разумея?
Ведомы ли вам переменчивые законы
жизненных течений?
Где были вы, когда обрела форму великая Чаша?
Можете ли возвысить голоса к звездным облакам?
Незримым полям утвердили ль вы определения?
Способны ли тела ваши положить меру пламенникам светил могучих?
Разве давали вы когда в жизни приказания мимопролетным звездам или указывали заре
место ее?
Во власти ль вашей охватить Чашу за края и вытряхнуть из нее нечестивых?
Странствовали ль вы по глубинам жара, по тайным проходам хрупкой ночи?
Входили ль вы в хранилища Ледоразумов, взыскуя преданий своего далекого прошлого?
Зрели ль вы за край времен необозримых?
Ответы ваши не оправдают попытки наложить окаянные руки на машины темных чудес.
Однажды так поступили, но не сможете никогда впредь, ибо места для вас не останется.
Пространство и время, связь коих тщились
разъять вы, пребудут отныне без вас.
Вивьен незамеченной проникла в каюту Редвинга. И снова застала его в пижаме: капитан знал, когда можно расслабиться. Редвинг поморгал, глядя с откинутой койки на выведенное Вивьен в воздухе сообщение от диафанов – вполне библейское по стилистике.
– А, да, – протянул он. – Мы потом догадались, что у них был доступ к обширным данным по нашей собственной истории. Через тех здоровенных пернатых, управленцев Чаши. Птиценарод. Они обыграли Ветхий Завет, полагая, что это произведет на нас впечатление.
– И как, произвело?
– Еще бы! Мы вступили в переговоры и узнали, чего именно они хотят. Вот их окончательное требование. – Он взмахнул рукой.
Артилект каюты дописал к парившим в воздухе словам:
Теперь мы желаем изучить глорианских миродержцев
лично, чтобы они признали нас
за равных себе.
Именно поэтому Чаша ныне
направляется туда:
мы рассудили, что готовы.
Доселе мы не осмеливались[12].
Вивьен моргнула.
– Самоорганизующиеся магнитные поля, разумные мешки плазмы, собирающие энергию Струи. И они каким-то образом – возможно, через посредство Ледоразумов – говорят по-англишски? И они, если захотят, могут стать крупнее планет? – Она театрально повалилась на кровать и присвистнула. – Блин, у меня перегрузка.
Редвинг улыбнулся.
– Помнишь тот баннер? ХОЧУ К ЗВЕЗДАМ СВАЛИТЬ, ТУДА КРЫША УЕХАЛА. Ну, мы с тобой пустились в это странствие еще и потому, что между нами разгорался роман – нет,
– А теперь мы становимся еще более странными и, гм, безумными, чем раньше друг другу казались? Что ж, ты честен. – Повинуясь порыву, она наклонилась и поцеловала его.
Ему это понравилось, и следующий час они уделили более важным вопросам. Начиная с длинного сочного поцелуя. Ей нравились опытные мужчины. Морщинки их кожи, перекат мускулов, резковатый мускусный запах, рассудительные улыбки, груз нажитой мудрости за плечами…
Под конец, пока еще оставалось время до дежурства, он сел на койке и проговорил, возвращаясь к привычному деловому тону:
– Я размышлял. Смотри, Чаша летает по маршрутам, которые охватывают значительный сегмент Галактики. Они бы уже большую часть местного спирального рукава могли колонизировать. Но эти Птицы… глубоко консервативный народ. Они не основывают колоний.
– Да? А откуда у них такой интерес к глорианским делам?
