— Моё предположение, профессор, логично и абсурдно одновременно, — Илья встал и подошёл к схеме, — Я думаю, что если бы планеты в нашей системе расположились по законам мироздания и физики, то нас с вами не было бы и это разговор тоже не состоялся. При чём не потому, что Земля занимает самое выгодное расположение по отношению к Солнцу. Вернее, не только поэтому. Юпитер и Сатурн защищают нашу планету от опасных «гостей» из космоса. Я говорю о кометах, астероидах и прочих угрозах нашей Земле. Они попросту притягиваются гравитацией этих планет, словно магнитом, — Илья ткнул пальцем сначала в Юпитер, а потом в Сатурн, — Вывод из всего вышесказанного один: наша система создана и обустроена кем-то для жизни, нашего с вами существования. Мы с вами будто в аквариуме. И этот вывод настолько же логичен, насколько и абсурден.
— Почему вы так считаете? — удивился профессор.
— Я — атеист и не верю в Бога, чья сущность косвенно подтверждается актом творения нашей системы и её устройством.
— Я с вами во многом согласен, мой друг. Но, что касается Бога или какого другого высшего разума, позвольте не согласиться. Как вы сами заметили, устройство нашей Солнечной системы косвенно, но всё-таки указывает на, что расположение планет в ней не случайно. Значит, Высшие силы устроили всё для нашего с вами благополучного существования. И было бы совсем эгоистично предполагать, что всё это, — профессор провёл рукой по схеме, — Устроили только для нас. Но это, опять-таки, лишь предположения, догадки. И мы, учёные, — профессор посмотрел на Илью, чувствуя в нём родственную душу и видя разум исследователя, — Можем и должны оперировать цифрами и фактами. А факты, как говорил классик, самая упрямая вещь в мире. Для начала немного истории, — профессор прокашлялся. — Гипотеза о существовании Антиземли уходит своими корнями в далёкое прошлое. В Древнем Египте считалось, что каждый человек имеет своего энергетического, астрального двойника. Но эти представления не ограничивались лишь конкретной личностью, живым существом или планетой. Позднее, на некоторых гробницах египетских царей и вельмож были найдены загадочные рисунки и надписи.
Константин Петрович взял в руки электронный карандаш и на экране, перед командой Басаргина стали появляться древние изображения.
— В центральной части этих рисунков жрецы размещали Солнце. По одну сторону от него располагалась Земля, по другую — её двойник. Причём, обе планеты были соединены прямыми линиями, проходящими через Солнце. А что касается остальных планет нашей системы, то их египтяне не соединяли друг с другом. На рисунках они были обособленными, и вращались на своих орбитах каждая сама по себе. Некоторые учёные даже предполагали, что на двойнике Земли также присутствует жизнь и жители этой планеты, возможно, когда-то контактировали с египтянами и передали им некоторые знания. Существуют гипотезы, предположения, что благодаря этим знаниям цивилизация Древнего Египта достигла высоких уровней развития во многих сферах.
— Одни только пирамиды чего стоят, — обозвался Макс.
— Совершенно верно, капитан Басаргин, — произнёс профессор и грустно улыбнулся, добавив, — Вот уж не думал, что произнесу эти слова снова. — Он покачал головой. Его слова затронули и Макса. Он сразу же вспомнил об отце. Вся предстоящая экспедиция для Макса была шансом разыскать его. Но стоило ли ради этого рисковать своей жизнью и жизнями своих друзей? Для молодого капитана ответ был очевиден. Но, возможно, на смену собственным амбициям и эгоизму когда-нибудь придёт здравый смысл и чувство ответственности. Ясно одно: Максим Басаргин, капитан корабля «Одиссей», в самом начале этого нелёгкого пути.
— Но не только египтяне оставили нам подсказки о существовании Антиземли. Пифагориец Гикет Сиракузский называл её Антихтон. И даже древний учёный Филолай Кротонский в своём труде «О природном» описывал устройство нашего мироздания, включив в перечень планет и двойника Земли. По его утверждениям, эта планета так же, как и наша вращалась вокруг Солнца. А в 17-ом и 18-ом столетиях её движение вокруг нашего светила наблюдали учёные многих стран.
— Об этом упоминал отец в своём дневнике.
— Именно, Максим Владимирович. Теперь перейдём к фактам, — профессор нажал кнопочку на пульте. Перед командой предстал чистый экран, на котором через полминуты появилась, уже знакомая Максу, схема. На ней он увидел планеты, расположенные в последовательности от Меркурия до Плутона, а ниже — ряд спутников Сатурна. На примере этих двух рядов профессор Белоусов объяснил закономерность между планетами и спутниками. — Так вот, мои дорогие, орбите Земли соответствуют два спутника Сатурна. В то время, как остальным планетам нашей системы — только один, каждой планете. Значит, где-то на нашей орбите есть ещё одна планета. В пользу этой теории говорит и тот факт, что ось симметрии между, практически равными по своей массе Землёй и Венерой, значительно смещена в сторону земной орбиты.
— То есть, профессор, гравитация на нашей орбите гораздо больше, чем на орбите Венеры? — спросил Илья.
