— Сегодня мы с вами увидели. Хотя нет, правильнее сказать, измерили ваш предел нагрузок на старте. Должен отметить, я редко имею дело со столь хорошо подготовленными курсантами. Но, при всём при этом, работать нам с вами ещё есть над чем. Впереди три недели. И в течении всего этого времени вы будете тренироваться и в кабине центрифуги, и на специальных тренажёрах. Они находятся в соседнем зале, за стеной этой комнаты.
Майор решил показать ребятам, с чем им предстоит иметь дело и что из себя представляют эти самые тренажёры. Он повёл команду Басаргина в соседний зал. Первым их взору представился агрегат, представляющий собой кресло, помещённое внутри нескольких сфер. Движение одной из них заставляло двигаться и другие, которые находились как бы внутри первой. И, соответственно, человек, который сидел в кресле, в самом центре, окружённый этими сферами, вращался вместе с ними в различных направлениях, хаотично. Именно такие тренажёры-сферы помогали подготавливать будущих космонавтов и их вестибулярные аппараты к предстоящим полётам.
К концу текущего дня команда Басаргина, еле живая, расположилась на мягких, плюшевых диванах четвёртого этажа сектора «В». Это был именно тот блок космического бюро, где уже были приготовлены персональные комнаты для каждого члена команды «Одиссея».
— А хорошо, всё-таки, что не нужно ехать домой и остаться здесь, в тренировочном центре, — едва держась на ногах, уставшая и измученная, пробормотала Алекс. Немного шатаясь, она медленно поднялась с дивана и направилась в сторону лестницы.
— Это точно, — согласился с ней Макс. — В лучшем случае я добрался бы домой в полдвенадцатого, а то и вовсе, в час. Поспал бы до пяти утра, и снова на занятия.
— Ребята, а это нормально, что голова постоянно кружится, — держа руки у висков, спросил Илья.
— Ничего, привыкай, — похлопал его по плечу Павел. — Ближайшие… Сколько нам лететь до Глории, капитан?
— Около месяца, — устало ответил Макс.
— Вот-вот, ближайший два месяца — тренировка и полёт, у тебя постоянно будет такое состояние.
— Да что ты нагнетаешь, Седой?! — обозвался Тигран, — У нас у всех скоро такое состояние будет, как будто через мясорубку пропустили. В голове вертолёты и тело ватное.
— Всё, ребята. Вы как хотите, а я спать, — махнула рукой Алекс и стала спускаться по лестнице, на второй этаж, где находились комнаты для неё самой и всей команды.
— Тебе составить компанию? — крикнул ей вдогонку Павел.
— Ты что, бессмертный? — угрожающе повернулась она к ребятам и упёрлась взглядом в Павла.
— Да вроде нет. С утра, во всяком случае, не был, — заигрывая с Алекс, сказал он.
— Вот и не нарывайся. Не испытывай судьбу.
Не дожидаясь ответной реакции, Алекс развернулась снова и ушла в свою комнату.
— Ты бы вёл себя поприличнее, Седой. Она такой же член команды, как и ты, и я, и любой из нас, — сделал ему замечание Макс. Ему не понравилась дерзость и наглая самоуверенность Павла.
— При всём при этом она ещё и девушка, — напомнил Тигран. — На борту «Одиссея», тогда, ты тоже повёл себя не красиво.
— Ой-ой. Посмотрите на этих святош. Можно подумать, что вы сами не думали, как «подкатить» к ней?! — оживился Павел и даже вскочил с дивана, — Просто я не такой лицемер, как вы и не считаю нужным скрывать своё отношение к окружающим.
— А я предупреждал тебя, Макс. С ним будут проблемы. Сначала, его надо воспитать, а потом уже готовить к космической одиссее, — Илья замолчал и кивнул в сторону Павла.
— Что-о-о? Тоже мне, воспитатель нашёлся. Да тебя самого воспитывать нужно. Ты же сам не знаешь, как вести себя в обществе. Да всё твоё окружение — это схемки, чертежики и макетики.
— Хватит, довольно! Все успокоились, — скомандовал капитан, — Сядь на место и послушай меня, — крикнул он Павлу и тот, ко всеобщему удивлению, послушался. — Мы — команда, и на борту корабля мы все равны. Нет не лучших, не худших. Мы должны обращаться друг к другу с почтением и уважением.
Павел машинально повернул голову в сторону Ильи. Этот жест заметил Макс. Да и как не заметить? Между Картелёвым и Седых в ту же секунду будто бы воздух наэлектризовался, словно стал тяжелее раз в сто.
— У вас с Ильёй какие-то, не понятные для меня, старые счёты, детские обиды. Я не буду в это вникать, не хочу. Да и не моё это дело. Но я ни за что не допущу и не позволю тебе, или кому-то другому, обижать и оскорблять кого-либо из моей команды. Усёк?
Макс пронзил взглядом своих шоколадно-кофейных глаз Павла и ждал его ответ. Но тот не особо торопился.
— Ты всё же не прав, Седой, — неожиданно произнёс Тигран.
— Тигр, не надо, — остановил его Илья.
— Погоди, Королёв. Здесь нужно во всём разобраться. Я тоже хочу сказать своё слово, — и Тигран встал с дивана, — Я почему-то думал, что все здесь присутствующие понимают и ценят тот вклад, что сделал Илья в нашу экспедицию. А теперь я вижу, что не все.
— Чего вы от меня хотите? — возмутился Павел, — Чтобы я сказал спасибо?! Да пожалуйста! Спасибо вам, многоуважаемый Илья Николаевич, — наигранно сказал Павел и поклонился в сторону Ильи.
