— Стоп-стоп, минуточку, — остановил его Илья, — То есть ты хочешь сказать, что до сегодняшних занятий ты сомневался в том, что я смогу управлять кораблём, который я сам же и создал?
— Ну, если у нас зашёл такой откровенный разговор, то да. Я действительно до сегодняшнего дня сомневался в том, что ты сконструировал «Одиссея» лично. Понимаешь, с теми деньгами, что есть у твоего отчима да, и судя по всему, у тебя тоже, я думал, что ты вряд ли станешь заниматься таким скучным делом, как проектирование. Извини меня, дружище, но я думал, что за тебя это делают другие, специально обученные люди. Мне стыдно за то, что я был о тебе такого мнения. Ты вырос в моих глазах.
Илья улыбнулся ему в ответ и похлопал по плечу Тиграна, что сидел рядом с его левой рукою.
Пока за столом шла такая оживлённая беседа, Макс отвёл Алекс в сторону, вызвав её на разговор.
— Что вам нужно, капитан Басаргин, — резко бросила она в его сторону, продолжая отворачиваться от него и смотреть куда-то в даль.
— Мне нужно извиниться перед вами, Александра, — сказал он, пытаясь заглянуть её в глаза.
— С чего это вдруг?
— Я повёл себя бестактно и обидел одну прелестную, милую девушку. Алекс, ну правда, хватит дуться.
После этих слов Алекс повернулась к нему лицом. Она посмотрела на него своими огромными карими глазами и, улыбнувшись, сказала:
— Дошло, наконец-то. Ладно-о-о, мир.
Алекс протянула ему руку и Макс ответил ей крепким рукопожатием.
Кирилл Дмитриевич Вельможный сидел в своём роскошном кабинете и пил виски. Маленькими, дробными глотками он смаковал этот благородный, крепкий напиток с поистине мужским характером. Рабочий день уже был окончен, и будущий хозяин компании мог позволить себе немного расслабиться. Но домой Кирилл Дмитриевич не спешил. Ведь на часах было шесть часов вечера и у него была запланирована ещё, пусть и не официальная, но очень важная встреча.
— Разрешите, — на пороге кабинета, на известно откуда, появился полковник Щеглов.
— А-а-а, полковник. Проходите, — пригласил его Вельможный, — Может виски?
— Нет-нет, благодарю, — резко отказался Борис Константинович.
— Ну что же вы? Не поддержите мне компанию? — настаивал Кирилл Дмитриевич.
— Прошу прощения, но никак не могу. Есть ещё кое-какие неотложные дела. Поэтому и отказываюсь.
Видя, что беседа с полковником не совсем клеится, Вельможный решил перейти сразу к делу.
— Ну-с, как наша команда? Уже готова к полёту? — продолжая потягивать виски, спросил он.
— Если говорить об уровне их подготовки в процентном соотношении, то готовы они процентов на тридцать. И это самый оптимистичный вывод. Поэтому я к вам и пришёл, Кирилл Дмитриевич. Я прошу у вас отсрочки старта.
— На какой срок?
— Как минимум три месяца.
— Три месяца, — повторил Вельможный и задумался над просьбой полковника. — Три месяца.
Он достал сигару из позолоченной шкатулки, что покоилась на краю его рабочего стола, и закурил. Немного поразмыслив над словами полковника, Вельможный спросил:
— Какие результаты у них по подготовке?
Полковник достал из кожаной папки, что всё это время держал при себе, свой рапорт и положил его перед Вельможным.
— Капитан Басаргин: лучший результат по переносимости нагрузок. В том числе при старте и приземлении. Тигран Даниелян — механик. Получил максимальную оценку по работе в условиях невесомости и космического пространства. Александра Лебедь показала лучший результат по выживанию после приземления, в экстремальных условиях. Высший бал по тесту на психологическую устойчивость опять-таки у Басаргина, — полковник сделал краткое резюме по своему докладу и замолчал.
— А Илья? Он в чём-нибудь отличился, проявил себя? — втягивая горько-терпкий дым кубинской сигары, спросил Вельможный.
— Управление кораблём, его устройство и оборудование, — коротко ответил Щеглов.
— Ну вот! Ожидаемо конечно, но всё же! Полковник, — Кирилл Дмитриевич встал со своего места, оставив сигару в хрустальной пепельнице, он подошёл к Щеглову и сел рядом с ним. — Они дополняют друг друга, словно один слаженный организм. Роли у них, я так понимаю, распределены. Так что, я за них спокоен. Пусть летят с миром. Может и правда найдут эту пресловутую Глорию. А?
— Илье Картелёву противопоказан полёт по медицинским показателям. У него проблемы со здоровьем, а точнее с сердцем. Он может не перенести даже старт, не говоря уже о самом полёте и приземлении. Тесты на выживание показали это, — доложил Щеглов и протянул Вельможному заключение доктора Толмачёвой.
Вельможный также ознакомился с ним и положил сверху на папку полковника Щеглова. Кирилл Дмитриевич прошёлся по кабинету. Затем снова сел в своё кресло и, вспомнив о тлеющей сигаре, сделал несколько затяжек. Он курил и думал о чём-то своём. А полковник сидел на против и ждал его ответ. Наконец, Вельможный сказал:
— Продолжать подготовку мы больше не будем. На это нет ни времени, ни средств. Львиную долю знаний и навыков мы им уже дали. Задача команды — быстро обучиться им и усвоить.
