После беседы с полковником Щегловым, Тигран отвёз Макса к Тамаре Львовне, а сам отправился в ближайший бар. Там он выпил несколько рюмок текилы и познакомился с двумя обворожительными девушками. Тамила и Кэт не прочь были провести время в компании Тиграна, который, собственно говоря, и пришёл в бар с этой целью. Любовные отношения в рамках одной ночи и, быть может, ещё одного совместного утра его вполне устраивали. В разговоре с Максом он когда-то сказал:
— Заешь, дружище, чем отличаются мои отношения с женщинами от твоих?
— Ну-ка, просвети меня, — смеялся Макс.
— Ты даришь им надежду на совместное будущее. А потом бросаешь, как только на горизонте появиться юбочка, с растущими из неё ножками. Я же более честен с женщинами, в отличие от тебя. Я не жду от них любви, разве что на одну ночь. И они не ждут от меня, кроме вознаграждения за удовольствие, которое они мне доставляют. По-моему, всё честно.
— Ты рассуждаешь как циник, Тигр. Женщинам нравятся сказки про любовь. Они в неё верят. Кто я такой, чтобы лишать их этой веры?
— Что ты и делаешь, когда бросаешь их!
— Зачем нам спорить? И ты, и я используем их в той или иной степени. Только подход у нас к этому делу разный. И делаем мы это, чтобы удовлетворить свои низменные, плотские потребности. А вот до высшего, до чувств мы с тобой, дружище, ещё не доросли. — Этими словами Макс убедил друга в своей правоте. Как он это себе представлял.
Свои последние два дня и две ночи Тигран решил провести в компании двух очаровательных жриц любви. Он будто бы растворился в их горячих объятиях и ласках, которые они дарили ему неустанно, не щадя ни его, ни себя.
Павел стоял у двери родного дома, а точнее квартиры, в которой родился и рос, из которой убежал в четырнадцать лет и периодами наведывался, стараясь избегать встречи с матерью. Прислушавшись к совету Макса, Седой всё же решил навестить её перед стартом. Но дверь никто не открывал. Когда Павел развернулся, собравшись уходить, из соседней квартиры вышла женщина. Это была их пожилая соседка — тётя Вера. Полная, низкого роста, с огромными, закрывающими большую часть морщинистого лица, очками, она посмотрела на молодого человека и, вглядываясь в его лицо, сказала:
— Павел? Это ты? — Женщина в растянутом халате и растоптанных тапочках подошла к нему ближе.
— Да, тёть Вер, это я. А маму давно видели? Я проведать её хотел, — он по-прежнему мялся у двери и вертел в руках какую-то коробку, сделанную из плотной бумаги и фольги.
— Маму? — удивилась соседка, — Так мама уехала по работе, в командировку. Вот, мне ключ оставила, чтобы я за квартирой присматривала да цветы поливала. А ты чего стоишь на пороге? В квартиру попасть не можешь?
— Не могу, — Павел достал из кармана пластиковою карту с чипом, — Мой ключ не подходит.
— Ах да! Твоя мама недавно замок сменила, — вспомнила Вера Петровна, — Бандиты как-то в квартиру проникли и хотели ограбить. Да соседские ребята, что живут этажом выше, вспугнули преступников и те убежали. А мама после этого случая замки и поменяла. Ну, чего стоишь? Я тебе открою.
Она провела ключ через специальный индикатор и дверь в квартиру Седых открылась.
Павел вошёл в квартиру и огляделся по сторонам. Ничего не изменилось. Всё те же фотографии на стенах, та же мебель, обстановка в комнатах и цветы. Мария Анатольевна их очень любит. Фиалки, орхидеи, фикусы украшали квартиру.
Павел рысью прошёл в свою комнату. Он достал с антресолей свой старый тряпичный рюкзак и стал складывать в него кое-какие личные вещи, большая половина которых представляла собой железки и какие-то незамысловатые приборы. Это были его изобретения и мелкие проекты.
Из своей комнаты он прошёл на кухню, где Вера Петровна старательно поливала цветы в горшках и брызгала на них водой из сифона.
— Я нашёл хорошую работу. И через два дня улетаю… — сказал он и опустил глаза вниз, — В общем, я улетаю в командировку. И, наверное, на долго.
— Ты нашёл работу? — удивилась Вера Петровна, зная, каким разгильдяем был Павел.
— Да, вроде того. Во-о-от. Я взял кое-что из своих вещей. А маме, — он протянул соседке ту самую коробку, что долгое время держал в руках, — Передайте это ей.
Вера Петровна взяла коробку в руки. Она повертела её в руках и сказала:
— Давай я её здесь поставлю, на столе. А когда Маша вернётся, я ей расскажу, что ты приходил и оставил это для неё.
— Да, спасибо, — согласился с ней Павел и направился к выходу. Вера Петровна последовала за ним. Когда она закрыла дверь квартиры Седых, то подошла к Павлу ближе и сказала:
— Паша, может быть ты остался бы дома? Мария так извелась, так тоскует по тебе, — она пристально и, в то же время, умоляюще смотрела на Павла. Да только он к её просьбам оставался непреклонен.
— Нет, тёть Вер, здесь я не останусь. С матерью хотел повидаться перед дорогой. Да видно не судьба. Хотя, думаю это к лучшему.
Павел закинул рюкзак на плечо и, шагнув в лифт, был таков.
