— Спасибо, — Макс немного смутился и опустил глаза вниз.
— Но что привело вас ко мне? К старику?
— К вам меня привёл дневник отца, — Макс достал маленькую серебристую коробочку и положил её перед профессором. — Этот плеер и есть дневник капитана Басаргина. Я изучил его. Но у меня осталось множество вопросов. Здесь есть схемы и чертежи, пометки разного рода, с которыми я не могу разобраться. Я пришёл к вам, чтобы попросить помочь мне в этом.
— Даже не знаю, молодой человек, смогу ли я помочь вам чем-нибудь. Капитан Басаргин был разносторонней, широко осведомлённой личностью и смело могу предположить, что объём его знаний мог во многом превышать мой. Но хочу вас заверить, я приложу максимум своих сил и знаний, чтобы помочь вам.
Макс включил плеер. В предложенных файлах он выбрал последние записи отца и открыл схемы:
Схема № 1
Увидев эту схему, Белоусов снял очки. Он запрокинул голову вверх и закрыл глаза. Прошло минуты три, пока он снова смог вернуться к разговору. Странности этого старика забавляли Макса, и он с умилением наблюдал за ним.
— Он всё-таки сохранил этот чертёж, — произнёс профессор, — Я никогда не забуду тот день, когда Владимир пришёл на одну из моих лекций. Он сидел на самом последнем ряду и слушал меня, не отвлекаясь на посторонние разговоры. Ими всегда полнится аудитория, когда студентам не очень интересна тема лекции.
— Значит, вам знакома эта схема?
— Знакома ли она мне? — Белоусов самодовольно усмехнулся, — Молодой человек, я её сам составил. Это — неоспоримое доказательство моей теории. Теории о том, что она существует!
— Она? — переспросил Макс.
— Да. Она. Глория, Антиземля! Как хотите называйте её, но мне нравиться имя Глория, — сказал мечтательно профессор. Так говорят о возлюбленной или близкой сердцу даме.
— Вы сказали, что здесь, в этой схеме представлены доказательства. Но какие? Объясните мне, пожалуйста!
Профессор сделал глоток, уже давно остывшего, кофе и приступил к пояснению.
— Я, молодой человек, в своё время, плотно и детально изучал нашу Солнечную систему. Наблюдая за планетами, кометами, астероидами и другими небесными телами, я заметил одну странную особенность в их поведении. Причём, не только я. Ещё задолго до меня, другие учёные отметили странности в движении Венеры и Марса: когда Венера ускоряет свой ход по орбите вокруг Солнца, Марс замедляется. И наоборот. Вот тогда-то я и предположил, что некое тело, помимо нашей Земли влияет на эти процессы. Позже, изучая спутники Сатурна, я увидел следующую закономерность: самые крупные из них соответствуют девяти планетам Солнечной системы. При этом, Земле соответствуют два спутника, вальсирующих по одной орбите — Янус и Эпитемий. И что же получается? — он вопросительно посмотрел на Макса.
— Что-о-о? — задумчиво промычал в ответ Басаргин.
— Да то, что на орбите Земли вращаются две планеты! — с восторгом произнёс профессор, — Именно так, мой мальчик! Именно тогда я и начертил эти ряды с планетами и спутниками. Но и этого мне оказалось мало, — отхлебнув пару глотков из кружки, он продолжил, — Как в чёрном небе открыли чёрные дыры?
Макс пожал плечами.
— Гравитация! Это то, что выдаёт любое тело, любой предмет во вселенной, пытающиеся скрыться от любопытных глаз. И что вы думаете я сделал? Я определили ось симметрии и всё! — профессор сказал это так, будто бы это что-то обыденное что-то вроде почистить зубы с утра или приготовить кофе на завтрак. — Точнее, я проследил её смещение относительно соседних планет. Естественно, что между двумя планетами, ось будет смещена в сторону большей по массе планеты. Например, ось симметрии между орбитами Юпитера и Сатурна смещена в сторону первого, ведь его масса в 318 раз превышает массу Земли, а масса Сатурна — в 95 раз больше массы нашей планеты. Как мы видим, существенный перевес в сторону Юпитера.
— Профессор, судя по графику, то есть чертежу, вы сравнили Венеру и Землю?
— Да. Именно так. И что же выяснилось? Массы, объёмы, диаметры этих планет практически идентичны и отличаются всего на пять процентов в пользу Земли, что статически мало значимо. А ось симметрии в значительной мере смещена к орбите Земли. Из чего следует вывод: на орбите Земли есть некое тело, планета, которое и смещает ось в нашу сторону, — профессор выдохнул с облегчением.
Макс сидел ошарашенный от всего услышанного.
— Но профессор, — возразил он, — После того, как пропала экспедиция моего отца, по тому же курсу летали другие корабли и спутники, но никакой планеты они не нашли.
— Кто не знает, где искать, и не найдёт, мой мальчик, — профессор тихо встал и прошёлся по лаборатории. — Но самое главное: тот, кто не хочет быть найденным умеет прятаться. Особенно в темноте. Твой отец был великим человеком, исследователем космоса и выдающимся учёным. Он знал, где искать. И он нашёл.
Макс с удивлением смотрел на профессора.
— Да-да, молодой человек, — Белоусов подошёл и сел рядом, — В последнем послании ваш отец написал одну фразу, которая не даёт покоя старику и по сей день.
— Что написал отец, профессор?
Но Константин Петрович не стал томить Макса.
