Во многих отношениях Малкиери можно считать ур-пограничниками. Многие обычаи, встречающиеся в других Пограничьях, также встречаются и у Малкиери, но зачастую интерпретируются более строго. Уважение к женщине ценилось высоко. Малкиери считали невежливым пялиться на женщину; вежливый мужчина не смотрел прямо на женщину и не встречался с ней глазами, если только она не начала с ним разговор, и даже тогда, на высочайшем уровне вежливости, он избегал смотреть прямо на нее, вместо этого опуская глаза. Для Малкиери навязывать свое общество женщине было чрезвычайно грубым, очень грубым поведением. Малкиери нашел странным то, как мужчины других стран заводят разговоры с женщинами. Конечно, были и исключения, но обычно мужчина Малкиери не начинал разговор с женщиной, пока она не дала понять, что хочет поговорить с ним.
Малкиери не были суровыми людьми и получали большое удовольствие от вечеринок, танцев и фестивалей. Умение играть на музыкальном инструменте и/или петь высоко ценилось, и если человек не умел сочинять стихи, ожидалось, что он, по крайней мере, сможет их декламировать, включая любовные стихи. По сложившейся традиции такие стихотворения никогда не называли своего предмета, а были косвенными.
Однако Малкиери по необходимости были воинственным народом, поскольку их земля была окружена с трех сторон Мором, а не просто имела с ним границу. В то время как закон Пограничья запрещал скрывать лицо внутри любого города, поселка или деревни, среди Малкиери считалось грубостью не показывать лицо при встрече с незнакомцами, независимо от обстоятельств или местоположения.
В то время как взрослая жизнь была отмечена кисайн для женщин и хадори для мужчин, и мужчинам, и женщинам требовалось разрешение их матери на вступление в брак в любом возрасте, а если она уже не выжила, то взрослой родственницы, определяемой кровным родством и возраст. Сначала шли сестры матери, затем сестры отца. Если никто из них не выживал, в дело вступали собственные сестры, затем взрослые дочери сестер матери, затем взрослые сестры сестры отца. В том маловероятном случае, если ни один из них не выжил, сеть распространилась шире. Браки по договоренности были обычным явлением среди знати, но не среди простолюдинов, и иногда ни жених, ни невеста не знали, что какие-либо договоренности были сделаны, пока все не было подписано и запечатано. Обручальное кольцо Малкиери, простое золотое кольцо, носили на указательном пальце левой руки.
Возраст, в котором кисайн и хадори, предоставлялись не был установлен. Их можно было дать уже в пятнадцать лет, и обычно их давали в семнадцать или восемнадцать лет, но можно было отложить и дольше, хотя это редко означало больше, чем еще год или два. Решение о выделении гранта для мальчиков принималось отцом мальчика, его дядями и обычно в кругу их друзей. Попасть в эту решающую группу было честью и знаком доверия, уважения и дружбы. Однако их решение не было полностью окончательным, поскольку мать мальчика должна была одобрить это решение, если она была жива. Если она наложит вето, обычай потребует подождать год. По обычаю ей разрешалось наложить вето на решение трижды, но даже один раз это считалось позором для мальчика, и очень немногие женщины делали это более одного раза. Относительно немногие сделали это хотя бы один раз. Решение о предоставлении девочке права наносить кисайн на лоб традиционно принималось ее матерью, тетями и кругом их друзей. Как и в случае с мужчинами, включение в эту группу было признаком дружбы, уважения и доверия. В обычае не было права наложить вето на отца девочки.
