А сейчас не понимаю время. Мои биологические часы сбиты с толку. Впервые в жизни.
Унговский холод!
Пытаюсь согреться, зажигая узоры по всему телу.
Происходит какое-то движение. Повинуясь инстинкту, силой воли гашу свои огни.
Меня окутывают смерть и страх. Смерть, потому что жизнь не бывает безмолвна. Страх, потому что смерть.
Не слышу ни одного живого звука. Оглушая, звенит тишина.
Во мраке не различаю силуэтов.
Когда закрываю глаза, ничего не меняется: темнота заменяет саму себя. Только она зловещая. Густая. Отчаянная.
Мое сознание хочет успокоения. Перед глазами возникают образы.
Я бегу с Ноной наперегонки. Ветер дует мне в лицо. Я звонко смеюсь, но даже смех не сбивает моего дыхания. Я сильная, как морская волна. Я быстрая, как луч Солнца. Неуязвимая, как воздух. Свободная, как небо.
Я гашу рисунки. Сижу тихо-тихо, чтобы никто меня не нашел. Совсем рядом кипит жизнь. А я скрываюсь в зарослях хвоща и плауна. В центре поселения. И остаюсь сама с собой. Хотя слышу гул поселения. Люди общаются. А я общаюсь с собой. И с миром. Одиночество - это и есть общение. Только в тишине слышны слова.
Вечер. Мы с Фортунатом подбегаем к одному из Близнецов. На ветвях уже расположились ближние. Они просят Флику рассказать, как живут другие планеты, те, что нам удалось спасти. Флика улыбается и начинает свой рассказ:
- О, милые, они живут!
А ведь в какие-то моменты жизни я была счастлива среди ближних...
Счастлива?
Если бы можно было обмануть себя.
Не была я счастлива. Просто иногда уставала бороться и привыкала подчиняться.
Но я не могла думать о том, что действительно волновало. Теперь в сознании возникают образы, от которых раньше я изо всех сил старалась избавиться.
Я смотрю в зеркало. Яркие синие глаза маленькой девочки всматриваются в меня. Пытаются найти ответ. Тускнеют. Прячутся за слезами отчаяния.
Я маленькая, ухватившись за бабушкину руку, не свожу глаз с неба.
Меня бросили.
За что мне это?
Раскаленное добела солнце поднимается из-за горизонта. Оно покрыто оранжевыми волдырями. Оно готово поглотить всю Землю. Жарко. Душно.
Темные волосы окаймляют смуглое женское лицо. Я не помню точно, как выглядит эта женщина. Но знаю наверняка: она очень красива. У нее синие глаза. Нежно-голубой круг расписан ярко-синими узорами. Небо, утонувшее в океане. Точно такие же глаза были у меня. А этот смутный образ... эта женщина когда-то была моей матерью.
Раздается грохот. Врезается в мир моих грез, как гром среди ясного неба.
По глазам ударяет холодный неестественный свет. И только тогда я понимаю, что это не очередное видение.
Больно открыть глаза. Я прикрываю их рукой. Через несколько секунд они с большим трудом, но все-таки привыкают к свету. Сквозь полуопущенную ладонь я с ужасом смотрю на разверзшуюся стену. Ко мне приближается человек. Выглядит он совсем не так, как я, - весь в металле.
Изо всех сил поджимаю ноги под себя, втискиваюсь в металлический угол, поднимаю руки, надеясь хоть как-то защитить себя.
Человек резко опускается на корточки рядом со мной. Мне хочется закричать во все горло. Но в горле ком. Я только тихо поскуливаю, когда он грубо хватает меня за шею. Придвигает к себе. Из ладони унга по моим глазам ножом проходится луч света. Плющ высохший, это что, фонарь?!
Мою шею простреливает резкая боль. Жжется. Защищаясь, мое глупое тело обжигает меня саму. Из раны идет легкий дым.
Я шиплю от боли и с силой отталкиваю мучителя. От неожиданности унг на секунду замирает, а затем на его лице вспыхивает безумная ярость. Он вновь хватает меня, на этот раз за плечо.
- Говори, кто ты! - гаркает мужчина. - Ты понимаешь человеческий язык?!
Я кричу от боли, не в состоянии понять, что он спрашивает. Шею все еще жжет. Плечо горит, как в огне. Инсигнии загораются и гаснут по всему телу. То вспыхивают, то тают. Будто я умираю.
А унг продолжает меня трясти.
- Генерал Бронсон, она погибнет, - предупреждает какая-то женщина, одна из стоящих за его спиной. Там, похоже, много людей. И все смотрят на то, как он хочет меня убить. И никто не спасает.
- Оставьте это на потом, - несмотря на страшные слова, в голосе чувствуется нотка милосердия. Или же страха. Возможно, мне кажется.
Унг бросает меня. Словно отрывает свою металлическую руку от моего обожженного плеча, вызывая очередную вспышку ослепляющей боли. Его изуродованное лицо с отвращением смотрит на меня сверху.
- Не хочешь отвечать, умирай так! - выплевывает он и, резко обернувшись, направляется к стене.
Я пытаюсь отдышаться. То и дело зажмуриваю глаза, чтобы не закричать от боли.
Едва различаю темные фигуры на фоне холодного света. Люди, один за другим, покидают мою тюрьму. Может быть, если бы я видела их лица, у меня появилась бы надежда. Возможно, они ничего не могут сделать? Вдруг я увидела бы в их глазах сострадание? А если наоборот?..
Стена возвращается на место.
У меня нет сил даже пищать от боли. С последним лучом холодного света я сворачиваюсь калачиком. Осторожно, чтобы не трогать шею и плечо.
