Когда она вошла в него, то увидела, что в нем находится множество аквариумов с самыми разными существами. И она тут же вспомнила этот кабинет в прошлом году: он был полностью увешан нарциссом под именем Златопуст Локонс. Интересно, где он сейчас, после той потери памяти? Девочка отбросила эти глупые мысли из головы и была вся во внимании.
— И так, сегодня я бы хотел вас познакомить с морским чертом… Да мисс Грейнджер?
Гермиона хоть и не сидела за столом, но все равно держала высоко поднятую руку. Рон и Гарри смотрели на нее с выпученными глазами, ведь ее совсем недавно с ними не было. Нефертари лишь усмехнулась, ведь только три человека знают ее тайну.
— Помните. вы хотели рассказать нам о том, почему лучше не стоит переводить учеников на год вперед положенной программы?
Все как по команде посмотрели в сторону Нефертари.
— Аа…да, конечно, но думаю, что было бы лучше, если бы я рассказал это только Реддл. Это такая не интересная история, да и вы еще слишком юны для нее, и мне кажется, что знать ее не обязательно всем.
— Почему?
— Нас ждет морской черт, не забыли? — Люпин подмигнул Гермионе, но так все еще смотрела в ожидании на профессора.
После урока, Нефертари подошла к профессору, когда уже все ушли. Он осмотрел кабинет, дабы убедится, что они действительно одни. После того как он в этом убедился, он глубоко вздохнул и обратился к девочке:
— Может чаю?
— Нет, спасибо, — девочка осталась стоять на большом расстоянии от учителя и получше смогла рассмотреть его. У него было очень много морщин и шрамов, а на висках виднелась седина.
— Ну я все-таки заварю. — Профессор указал палочкой на чайник, что-то произнес и он начал моментально закипать.
После того, как профессор налил себе и девочке чай, и подал ей ее стакан, он указал рукой на ближайшие стулья и они вдвоем прошли туда и сели. Когда девочка хотела сделать глоток, то чай обжог ей горло и на глазах появились слезы, и она решила все-таки подождать, когда он остынет. Сам профессор Люпин сделал первый глоток и начал говорить:
— Вообщем, это было около двух раз. И все они были еще задолго до того, как я учился тут. Но об этих двух разах я узнал совершенно случайно, благодаря своим друзьям… — он прочистил горло и сделал еще один глоток чая — Все разы, когда их переводили, были очень умные и талантливые юноши. Жаль только, что теперь их больше с нами нет.
Нефертари чуть не выронила стакан при этих словах, но профессор стал продолжать:
— Когда-то давно, когда школу только основали, тут было не сильно большое число учеников. Но все, как один стремились к большим познаниям в сфере магии. И учителями были еще сами основатели Хогвартса. И был один ученик, кажется он учился у Салазара Слизерина… Имя точно не помню, но знаю только, что Слизерин его очень любил и хотел, что бы тот стал его приемником после него, и поэтому он старался лично заниматься с мальчиком, что бы тот как можно лучше и скорее окончил школу. Но мальчик к сожалению был наделен не очень хорошим качеством: жажда большего. Именно это качество больше всего и нравилось Слизерену и он переводил его по моемому на два-три класса вперед. Другие основатели не совсем разделяли мнение Салазара, кроме мисс Когтевран. Она же считала, что ум приветствуется выше всех качеств. Она тоже старалась давать уроки в свободное время этому юноше. А у того, как я уже сказал, было не очень хорошее качество. Ну и его сколько не учили, ему было мало. И когда после совета основатели решили перевести юношу не на год вперед, а на три. Тогда он перешел с третьего курса сразу на последний. И во время одной неудачной дуэли произошел несчастны случай. После этого у Гриффиндора и Слизерина начались ссоры. Гриффиндор обвинял Слизерина в неправильном действие, а Слизерин ссылался на мальчика: он был слишком глуп и не достоин.
Когда профессор Люпин договорил это, он начал снова пить чай, который уже остыл. Нефертари словно и вовсе забыла бы о нем, если бы он не обжигал ей руки.
— А второй раз? Что было со вторым мальчиком? — Любопытство девушки было сильнее ее, сильнее страха, который сейчас пробирался в ее душу, словно какой-то хищный зверь: осторожно, но верно.
— Во второй раз было все немного лучше, тем, что парень кажется умер только после школы. Как я знаю, это было около пятидесяти лет назад, и это было при Дамблдоре. Того парня звали… — профессор нахмурил брови в раздумье, но потом сказал — Том Реддл.
При этих словах, Нефертари ахнула и ее чашка с чаем разбилась о каменный пол. Она прижала руки ко рту, но после того как смогла все-таки совладать с собой, посмотрела на чашку, достала палочку и сказала:
— Репаро! — осколки от чашки собрались воедино, но чай все еще остался на полу около ее ног. Тут Люпин сказал:
— Заблестай!
И чай исчез с пола. После всего этого он с поднятыми бровями посмотрел на нее:
— Знаешь его?
— Ну, просто, фамилия как у меня и вот я… — девочка судорожно взглотнула. Она прекрасно знала, кто это, но говорить об этом профессору не захотела.
— Может тогда я тебе об этом потом ра…
— Нет-нет, что вы, продолжайте, мне очень интересно!
