Хакер мгновенно чернеет, секунду продолжает стоять – и под порывом ветра разлетается облачком пепла.
Быстро, зрелищно и нелепо.
Почему-то я был уверен – уж Падла продержится дольше нас всех!
Мы уже у дверей. Пат пытается оглянуться – и я увесистым шлепком забрасываю его в двери. Нечего ему смотреть на происходящее.
Вся наша команда уже палит. И остатки чужой – тоже. Мне показалось, или движения Императора несколько замедлились?
Нике и Крейзи вслед за Патом исчезают в дверях. Киваю Чингизу:
– Бежим…
– Я остаюсь.
– Ты что!
– Это игра! – кричит Чингиз. – Очнись, дайвер! Ищи вход в Храм! Это все игра! Все понарошку! Иди, я дам вам лишние десять секунд!
Хлопаю его по плечу и заскакиваю в двери.
Он прав. А я, дурак, заигрался.
Длинный коридор аскетически холоден. Барельефы на стенах – какие-то причудливые гербы. Товарищи нетерпеливо поджидают меня.
– Ты знаешь, где тронный зал? – спрашиваю я Крейзи. Тот лишь молча кивает, и мы устремляемся вперед.
– Ребята Императору всыпят! – без особой уверенности заявляет Пат. Ракетомет он держит в руках, будто ожидая встретить впереди засаду. Зря. Крейзи говорил, что во дворце никого больше не будет… – Мне Падла говорил, у всех монстров есть уязвимая точка, он ее найдет…
Круглая комната в конце коридора. Дик шарит по стене, нажимает неприметную кнопку, и только после этого я понимаю, что комната – лифт.
Медленно и торжественно поднимаемся вверх.
– Может, не стоило так сразу в него палить? – спрашиваю я, пытаясь отдышаться. – А, Дик? Поговорить о мире и о любви, перевоспитать…
Крейзи вяло улыбается. Он что-то слишком бледен. И время от времени касается левой стороны груди.
– Не поговоришь с ним… он не умеет. В Императора эта возможность не закладывалась, чисто боевая программа…
– Зря, упущение… А как насчет слабых точек?
– Тыльная сторона голеней, – абсолютно серьезно отвечает Крейзи. – Височные кости. Что-то еще… да бесполезно это. Даже у той команды было слишком слабое вооружение. А уж нам…
Лифт останавливается.
– Тронный зал, приехали, – облегченно произносит Крейзи. Мы выскакиваем в обширное ромбовидное помещение. Тоже все без затей, строго и монументально. Лишь трон в дальнем углу ромба впечатляет – внушительных размеров сооружение из сверкающего серебристого металла.
И два охранника у трона!
Они нас не ожидают. Наверное, еще никто не пытался прорваться внутрь дворца, ведь целью игры это не является. Первым стреляет Пат, и рептилия разлетается кровавыми клочьями. Улиткообразный монстр медлит несколько секунд, прежде чем откидывает голову и плюет в нас ядовитой зеленой слюной.
Плевок не долетает. Шипит и испаряется на мраморных плитах пола.
– Тоже мне, сэр Макс недоделанный, – презрительно говорит Пат, стреляя второй раз. Улитка ловко уворачивается, и тогда начинает стрелять Нике. Ее игольчатый пулемет превращает монстра в дергающееся решето.
– Мечта совкового интеллигента, – поглядывая на Пата, говорит Нике. – Харкнуть во врага, и чтобы помер… может, тут наши программисты руку приложили? Молодчина, Пат!
Лифт за нашей спиной дергается и уходит вниз.
– Чингиз? – робко спрашивает Пат.
– И не надейся. – Крейзи кивает на трон. – Пять ракет, живо!
Мы с Патом стреляем одновременно. Две. Четыре. Шесть. С запасом…
Металлическая конструкция будто взрывается изнутри. Разваливается, расходясь лепестками почерневшего металла. И в центре этого цветка – багрово-красное, дрожащее, пленительное сияние.
– Живо!
Крейзи и Нике бросаются к входу, а вот Пат тормозит, с надеждой глядя на лифт. Тот уже идет вверх.
Я хватаю мальчишку в охапку и волоку к разваленному трону.
– Там Чингиз и Падла! – упрямо вопит Пат.
– Они все давно мертвы! – без лишних сантиментов отвечаю я и швыряю Пата в сияние входа. Он исчезает, как исчезли перед ним Нике и Крейзи.
Прыгая следом, я оглядываюсь на лифт. И успеваю заметить белокурые волосы, под которыми наливаются обжигающим светом голубые глаза.
Поздно, дружок.
Темно. Серый туман. Подо мной ворочается Пат, я слегка придавил его в падении.
– Леонид?
Крейзи помогает мне встать, криво улыбается:
– Ну вот, считай, прорвались…
Вокруг – туманное ничто. Лишь плотный грунт под ногами, лишь мы четверо. И туман. Дежа вю в чистом виде.
– Что это? – спрашиваю я, поднимая Пата. Тот возмущенно сопит, отряхивается.
– Это – пауза, – отвечает Крейзи. – Сейчас Храму нужно время для сборки. Ничего, теперь все в порядке…
– А войти? Ты говорил о каком-то тесте для дайверов.
Крейзи кивает:
– Да. Ну, на самом-то деле все очень просто, Леонид. Пройдем. Вдвоем, но пройдем…
Я смотрю на Нике.
Пулемет она по-прежнему держит на изготовку.
И я тоже не спускаю палец с курка.
– Положи оружие, Нике, – говорю я.
У нее сильный взгляд. Очень сильный и собранный.
– Ты уверен, Стрелок?
– Конечно. Я не хочу, чтобы тебе пришла в голову мысль пройти в Храм одной.
– Леня, успокойся, – быстро говорит Крейзи. – Войти сможет лишь дайвер…
Нике слабо улыбается.
– Дик, очнись, – только и говорю я. – Вспомни, как она спускалась по канату. Она дайвер, Крейзи! Такой же дайвер, как я или ты!
Нике наклоняется, кладет оружие на землю. Поднимает руки:
