Он шагнул к ней навстречу. Он буквально источал интимность и сразу же окутал ею Хелен, словно набросив на нее сеть.
– Разумеется, если я могу быть полезен.
– Это часы, мужские часы. Из серебра. – Она вспыхнула под пристальным взглядом Мейбл.
Уильямс взял Хелен за руку, не спросив на то разрешения.
– Вы брали эти часы в руки не так давно? Они могут хранить частички вашей ауры… Это поможет мне их найти.
– Они лежали с моими украшениями.
– Значит, в непосредственной близости от ваших личных вещей. – Он говорил с завораживающей мягкостью и в то же время поглаживал руку Хелен, словно кошку. Он закрыл глаза. – Я… я что-то чувствую. Присутствие, но очень слабое. Однако я удержу это ощущение, и кто знает?.. Быть может, оно приведет меня к вашим часам.
Хелен сжала его ладонь.
– О, мистер Уильямс, я буду так благодарна, если вы их найдете! И, разумеется, щедро вознагражу.
– Награда не требуется – то есть любое вознаграждение остается сугубо на ваше усмотрение, – он широко ей улыбнулся.
Мэдди понимала: этого человека следует опасаться; и все же потребность в ответах была сильнее любого беспокойства. Сама того не осознавая, Мэдди взяла его за локоть и отвела на несколько шагов от остальных. Не хотела, чтобы остальные услышали то, что она собиралась ему сказать.
– Я слышала о пророчестве, которое вы сделали для Этель Фортун.
Мысль об Этель заставила ее на мгновение вспыхнуть. Она была наслышана о том, сколько денег спустила Этель в Париже, о платьях, которые та купила себе в приданое в доме высокой моды «Уорта». Мэдди не могла позволить ничего подобного, когда выходила замуж за Джека. Все должно было пройти тайно, чтобы друзья его первой жены не отравили ему жизнь сплетнями. Небольшая церемония в загородном доме матери Джона Джейкоба, все второпях. Вот почему они сбежали на полгода за границу – но Мэдди все равно приходилось вести себя осторожнее некуда, чтобы не попасть в газеты…
– Мне нужна ваша помощь в очень серьезном деле, – она сцепила руки.
Блондин побледнел.
– Моя дорогая миссис Астор, вы наверняка не нуждаетесь в моих услугах. Даже не могу представить…
Мало того, что ей пришлось обратиться к нему посреди бала, в присутствии Хелен, и Мейбл, и кто знает скольких других людей – так ему еще и надо поторговаться? И Джек явится в любую секунду – на споры нет времени. Уильямс выводил ее из себя.
– Мне все же нужны ваши услуги, мистер Уильямс. Разве не этим вы занимаетесь? За деньги? Я могу заплатить, разумеется. Деньги – не проблема. – Мэдди всегда носила с собой немного на мелкие расходы. Она полезла в расшитую бисером вечернюю сумочку, вытащила стодолларовую купюру и сунула ее ему в руку. – Вот? Видите? Вы взяли у меня деньги. Я настаиваю на пророчестве.
Уильямс, выбитый из колеи, оглянулся по сторонам, проверяя, не смотрит ли кто на них. Он взял ее за локоть и повел в боковой коридор для персонала, который уходил к кладовой.
– Не хотел вас расстраивать, миссис Астор. Я понятия не имел, что вы так сильно верите в… потустороннее.
Верит ли?..
– Не знаю, так ли это на самом деле… Но я отчаянно нуждаюсь в вашей помощи.
Он погладил уголки губ.
– Ну, так в чем же обстоит дело?
Как много ему рассказать? Разве не должен он догадаться сам, если он экстрасенс? Мэдди поджала губы, пытаясь придумать, как правильнее задать вопрос.
– Как бы глупо ни звучало, но меня, кажется, прокляли. Я слышала… из надежного источника… кто-то заплатил за то, чтобы на меня наложили проклятие. Понимаю, как это звучит. Я и сама не хотела в это верить… поначалу. И все же с тех пор, как я об этом узнала, со мной начали происходить плохие вещи… ужасные.
Уильямс притих. Он слушал. Наконец-то ее кто-то слушал.
– Мне сказали, что все, кого я люблю, умрут. Это было несколько месяцев назад. – У Мэдди задрожал подбородок. – А теперь Тедди…
– Очень прискорбно, миссис Астор, но… Дети умирают. Они слабы и уязвимы. Там, откуда я родом, умирает почти столько же детей, сколько доживает до двенадцатого дня рождения.
Мэдди знала, что это правда, но знала и то, что Тедди был в добром здравии. Держался молодцом все их долгое путешествие. Да, немного зашмыгал носом, когда они сели на корабль в Саутгемптоне, но это была всего лишь легкая простуда. Дети все время простужаются.
– Обстоятельства его смерти… необъяснимы. Происходит что-то очень плохое… Я чувствую. В любом случае я не могу рисковать. У меня есть еще один ребенок, о котором я должна заботиться, – ее рука легла на живот.
Мужчина помрачнел, весьма помрачнел. Он долго поглаживал подбородок, прежде чем наконец заговорил.
– Я склонен с вами согласиться. С тех пор как я ступил на этот корабль, меня не отпускает дурное предчувствие. Здесь таится какое-то зло. Оно-то и извело вашего мальчика-слугу? Не могу говорить наверняка. Итак, кое-чем я могу помочь… Но дело довольно опасное. Я могу попытаться установить контакт с этим злобным духом. Дабы пойти на такой риск, мне потребуется соответствующее вознаграждение, если вы понимаете.
– Понимаю.
