Радуясь, Штеффи успела заметить, что некоторые девочки косо смотрели на нее. Были такие, кто думал, что они с Хедвиг Бьёрк слишком хорошие друзья. Что Хедвиг Бьёрк выделяет ее. Что Штеффи не заслужила свои высокие отметки по предметам Хедвиг Бьёрк.
Началась перемена на завтрак, и Хедвиг Бьёрк попросила Штеффи спуститься с ней в учительскую. Она рассказала, что комитет помощи обещал продлить содержание Штеффи еще на два года, но сумма будет меньше, чем сейчас.
– На питание хватит, – сказала она, – а деньги на карманные расходы тебе придется зарабатывать самой. Если хочешь, я найду тебе к осени учеников. Ты ведь сможешь помочь школьницам с математикой и немецким – почему бы и нет?
Хедвиг Бьёрк хитро улыбнулась.
– Я так рада за тебя, – сказала она. – И тому, что мы будем общаться все лето.
– Ты не будешь встречаться сегодня вечером с Верой? – спросила Май, после того как они поужинали, помыли посуду и сделали уроки. – Ведь сегодня среда.
– Нет, – коротко ответила Штеффи.
Май посмотрела на нее, словно ждала объяснений, но их не последовало, и она сменила тему разговора.
Май ушла на свое собрание в молодежном клубе, а Штеффи собрала вещи с субботнего вечера: платье Веры, ее бюстгальтер, порванные шелковые чулки и туфли со сломанным каблуком. Она отыскала коричневую оберточную бумагу и завернула в нее одежду.
Завтра у Веры свободна вторая половина дня, и Штеффи возьмет сверток с собой в школу. После школы она позвонит в квартиру хозяев Веры и попросит передать ей сверток. Если никого не будет дома, она просто оставит вещи у двери.
Сложность заключалась в том, как вернуть свою одежду и прежде всего туфли. Уже четыре дня она ходила в зимних ботинках. Было жарко и тяжело, и Штеффи заметила, что прохожие смотрят на нее.
Она совершенно не знала, как правильно поступить.
Но Штеффи не пришлось идти к Вере. На следующий день она вышла из школы и увидела, как у ограды сверкнули рыжие волосы. Вера стояла, держа в руках почти такой же сверток.
– Штеффи! – крикнула Вера и помахала рукой.
Штеффи подошла к ней. Она чувствовала себя скованно и беспокойно.
– Ты не пришла вчера вечером, – сказала укоризненно Вера. – Я ждала тебя несколько часов.
Штеффи вскипела.
– Ты думала, я приду? – прошипела она. – После того, что случилось в субботу? Вот, возьми свои вещи. Чулки испорчены и туфли.
Один пакет она сунула Вере, а другой вырвала у нее из рук.
Вера выглядела пристыженной.
– Мне так жаль, – сказала она. – Пойми, я не хотела, чтобы так получилось. Пожалуйста, выслушай меня. Совсем недолго.
– Нет, – сказала Штеффи.
– Пожалуйста, – снова сказала Вера. – Штеффи, не делай так. Ты… ты мой единственный настоящий друг.
Штеффи посмотрела на Веру. Ее зеленые глаза были полны слез.
– Недолго, – сказала Штеффи.
Они отправились к парку вокруг Пруда Белых Лилий. Штеффи подумала, что они выглядят комично – две девочки с одинаковыми свертками в руках.
– Я никогда бы не подумала, – сказала Вера, – что Бенгт… Он всегда казался таким вежливым и хорошо воспитанным. Я думала, вы посидите на веранде, помечтаете, может, немного поцелуетесь или прогуляетесь под луной. Я и правда не думала, что он на тебя набросится.
– Он сказал, что девушки, которые уходят с парнями посреди ночи, должны пенять сами на себя, – сказала Штеффи.
Собственный голос показался ей грубым, словно слова застревали в горле.
Вера вздохнула.
– Должно быть, он еще больший идиот, чем я думала, – сказала она.
– А ты сама?
Вера резко остановилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Думаешь, мы не слышали, чем вы там с Рикардом занимались?
– Штеффи, – сказала Вера, – я…
– Часто ты так делаешь? Прыгаешь в постель с первым, кто понравится на танцах?
– Что ты обо мне думаешь? – возмущенно сказала Вера. – Разумеется, нет. Это было впервые.
Штеффи растерялась. Кое-что она не понимала, что-то не сходилось.
– Ты влюблена в него? В Рикарда?
– Ясное дело, – ответила Вера.
Она посмотрела на Штеффи. Взгляд ее зеленых глаз был умоляющим. Губы слегка дрожали.
– Ты не веришь мне, Штеффи?
На Веру невозможно сердиться. Как и много раз прежде, злость схлынула. Штеффи сунула пакет под мышку и взяла Веру под руку.
– Жаль, что так вышло с чулками, – сказала она.
– Ничего, – сказала Вера. – Скоро в Руте закончится сезон, и тогда танцам конец.
– В одном я уверена, – сказала Штеффи. – Я больше никогда не пойду туда.
Дома на коврике в коридоре лежала почтовая карточка.
