– Папа услышал на верфи. Кажется, об этом случае печатали в газете. Он сказал, что это правдивая история.
Папа Май знал много всяких историй. В них шла речь о его друзьях-рабочих или о начальниках с верфи, или о ком-то, кого он видел в трамвае, но чаще всего папа Май высмеивал «власти». Смех над теми, в чьих руках была власть, облегчал жизнь тем, кто сам не имел никакой власти.
Штеффи подумала, что с Верой та же история. Она пародировала и насмехалась над людьми, чтобы не бояться их.
– Пойдем искупаемся, – сказала Май.
– Интересно, придет ли Вера? – спросила Штеффи. – Сегодня после обеда она не работает.
– Она теперь долго не покажется в купальнике, – ответила Май.
– Как так?
– Разве ты не видела вчера? – спросила Май. – Как она затягивала пояс, чтобы ничего не было видно?
– Что ты имеешь в виду? Что не должно быть видно?
Май уставилась на нее.
– Стефания, – сказала она. – Ты, конечно, ничего не понимаешь, когда дело касается таких вещей. Но не хочешь ли ты сказать, что ничего не знаешь?
– Не знаю о чем?
Штеффи повысила голос. Ее раздражало, что Май вела себя так самонадеянно и притворялась, что знает о Вере больше, чем она сама. Вера ее подруга, не Май, хотя сейчас они ладят лучше, чем сначала.
– Что она на сносях, – тихо сказала Май. – Это ты должна была заметить?
Не может быть.
– Конечно же, нет, – сказала Штеффи. – Откуда ты это взяла?
Май не ответила. Но Штеффи видела по глазам, что Май знала. Что это не просто так пришло ей на ум.
Веру тошнило. У нее покруглел живот. Она сама сказала, что выглядит иначе. И скрип пружин той ночью в загородном доме.
Штеффи чувствовала себя глупой. Глупой и наивной. Как она не догадалась! Ведь она лучшая подруга Веры.
– Ты уверена?
– Спроси ее сама, – сказала Май. – Не понимаю, почему она тебе не рассказала. Своей лучшей подруге. Я бы о таком рассказала. Хотя со мной такого бы не произошло.
Май сказала это свысока. Словно Вера была чем-то хуже.
– В этом и его вина! – сказала Штеффи.
– Да, да, – согласилась Май. – Не сердись. Пойдем искупаемся.
Идея пришла в голову Май. Было воскресное утро, и тетя Марта собиралась пойти в Пятидесятническую церковь. Она надела синее воскресное платье и стянула волосы на затылке в тугой узел. Напоследок она встала перед зеркалом и закрепила соломенную шляпку с помощью пары шпилек.
Обычно Штеффи сопровождала тетю Марту в церковь. Она делала это, чтобы ее порадовать. Когда они под руку подходили к молельному дому, тетя Марта всегда выглядела такой гордой. Но Штеффи было стыдно. Она ведь не верила тому, что там проповедовалось. Даже пение перестало ей нравиться.
В это воскресенье тете Марте пришлось идти одной. Май предстоял последний день на острове. После ужина Штеффи проводит Май на пароход.
– Собирают ли в церкви деньги? – спросила Май.
Тетя Марта повернулась к ней.
– Да, конечно. В основном на миссионерскую деятельность.
– Я вот что придумала, – сказала Май. – Не обижайтесь! Но я знаю, что вы собираете посылки родителям Штеффи. И что им нужна не только еда, но и одежда. Я считаю, что пожертвования могли бы пойти на это. Ведь все знают Штеффи и Нелли.
Тетя Марта медленно кивнула.
– Идея неплоха. Что скажешь, Штеффи?
Благотворительность. Неужели мало того, что она сама живет на добровольные взносы людей, посылающих деньги в комитет помощи? Неужели придется просить милостыню и для мамы с папой?
Но Штеффи проглотила гордость. Да, это хорошая идея. Скоро наступит осень, а потом снова зима. Они смогли бы купить маме с папой теплые пальто. Возможно, обувь, если смогут собрать талоны на питание, тогда хватит.
– Да, – сказала Штеффи. – Это было бы хорошо.
– Я поговорю с пастором, – сказала тетя Марта. – Посмотрим, что он скажет.
Тетя Марта ушла, а Штеффи с Май вышли в сад. Хедвиг Бьёрк и Дженис, одетые в купальники, сидели за столом и пили утренний чай.
– Здравствуйте, девочки! – сказала Хедвиг Бьёрк. – Хотите чашечку чая?
Май выглядела нерешительно. Она не привыкла общаться с учительницей так просто.
– Да, спасибо, – сказала Штеффи.
Она принесла две чашки. Дженис налила чай и положила в каждую чашку сахар. Так принято в Англии – Штеффи уже знала. Один урок английского языка был посвящен правилам чаепития, где Штеффи играла роль хозяйки, пригласившей гостей – саму Дженис и фрекен Бьёрк. Чай, сахар и молоко, булочки и пшеничные лепешки.
Май отхлебнула чай и слегка поморщилась.
– Тебе не нравится чай, Май? – спросила Дженис.
– Не знаю, – сказала Май. – Я думала, он по вкусу напоминает кофе.
– Мы с утра искупались, – сказала Хедвиг Бьёрк. – На пристани. После этого так приятно выпить чашечку горячего чая. Теперь мы прогуляемся по берегу. Пойдете с нами? Заодно соберете береговые растения для гербария.
– Ну, Хедвиг, – сказала Дженис и рассмеялась. – Пусть девочки побудут вместе. Ведь Май сегодня уезжает домой, не так ли?
– Да, – сказала Штеффи. – Лучше мы останемся дома. Мы обещали сварить кофе к приходу тети Марты.
