– Вот я уеду, – начала Нелли, – тогда, если хочешь, можешь показать хижину Улле-Бритт.
– Ты имеешь в виду Гётеборг?
Соня знала про детский дом, но старалась не произносить это слово.
– Я имею в виду Америку.
– Америку?
Соня резко остановилась.
– Ты сказала «Америку»? Твой папа там?
– Нет, – объяснила Нелли. – Там мои тетя с дядей. Они хотят, чтобы мы со Штеффи стали их детьми. Вместо нашего кузена Петера, он умер. Штеффи получила от них письмо.
Соня хотела что-то сказать, но из горла вырывались лишь невнятные звуки. Наконец Нелли удалось расслышать обрывки фраз:
– …так далеко… никогда больше не встретимся…
– Это еще не точно, – утешала подругу Нелли.
Но Соня была безутешна. Она плакала навзрыд. Нелли тоже заплакала. Обнявшись, они сидели возле дороги.
– Ты – моя лучшая подруга, – заикаясь от слез, говорила Соня. – Что я буду без тебя делать?
– Меня все равно здесь не оставят.
– Да, но Гётеборг не так далеко. Если бы ты жила в городе, мы бы могли видеться. Может, я сама через пару лет перееду в Гётеборг. А ведь Америка на другой стороне земного шара!
– На другой стороне моря, – поправила ее Нелли. – Просто на другой стороне моря.
В этот вечер Нелли махнула рукой на вежливость и не старалась угодить тете Альме. Она не стала мыть посуду и отказалась выносить помои:
– Пусть Йон сходит. А то от него никакой пользы.
Тетя Альма удивленно посмотрела на нее, но помои вынес Йон.
На следующий день к вечеру тетя Альма вдруг отчего-то очень разнервничалась. Она пролила на скатерть соус, говорила громким, неестественным голосом. Когда дети поели, она отправила их спать на час раньше, чем обычно, и заперлась в комнате с дядей Сигурдом.
Снизу доносились их голоса. Тетя Альма сердилась. Но Нелли не могла разобрать слов, а подслушивать за дверью не решилась. Кто знает, что она может там услышать?
Постепенно голоса стихли. Эльза уже спала. Нелли закрыла глаза и тоже начинала дремать, когда дверь в комнату девочек отворилась.
– Нелли, ты спишь?
Это была тетя Альма.
– Нет.
– Будь добра, спустись на минутку, – сказала тетя Альма. – Мы с дядей Сигурдом хотим с тобой поговорить.
Ну вот, пора. Лето, конечно, не закончилось. Но они все решили. Они отправят ее в детский дом.
Посмотрим, как они запоют, когда она расскажет им об Америке!
Босиком, в ночной сорочке Нелли нехотя спустилась по ступенькам за тетей Альмой.
– Тебе не холодно? – спросила та, когда Нелли присела на краешек стула.
Напротив за столом сидел дядя Сигурд. Это он во всем виноват.
– Нет.
Тетя Альма все же достала шаль и накинула ее на плечи Нелли. Затем бросила взгляд на дядю Сигурда. Тот кивнул.
– Нелли, – сказала тетя Альма. – Почему ты нам ничего не рассказала?
– О чем?
– О письме из Америки.
Откуда она узнала? Ведь Штеффи не могла проболтаться?
– Но откуда…?
– Днем ко мне зашла мама Сони, – продолжила тетя Альма. – Соня вернулась домой очень расстроенная. Проплакала несколько часов, прежде чем маме удалось узнать, в чем дело. Сначала я не поверила, что это правда, но затем позвонила домой Марте и поговорила со Штеффи. Почему ты мне ничего не сказала?
– Штеффи попросила молчать, пока все не прояснится.
– А обо мне вы не подумали?
Нелли не знала, что ответить.
– Ты мне как родная, – продолжала тетя Альма. – И всегда так было. Только я не говорила тебе этого раньше. Но теперь мы с Сигурдом все обсудили. Я не могу помешать тебе уехать к родственникам в Америку, если ты хочешь. Но если захочешь остаться, твой дом – тут. В этом случае я тебя не отпущу. И если окажется, что твой папа… не вернется, мы тебя удочерим.
У Нелли перехватило дыхание. Она быстро перевела глаза на дядю Сигурда. Тот кивнул.
– Тетя Альма, – прошептала Нелли, – тетя Альма, я должна вам кое-что рассказать.
– Что?
Нелли снова покосилась на дядю Сигурда. Тетя Альма поняла.
– Сигурд, – сказала она, – думаю, Нелли хочет поговорить со мной наедине.
Дядя Сигурд вышел в кухню и закрыл за собой дверь.
– Ну, в чем дело?
Слова хлынули потоком, словно прорвало плотину.
– Это я виновата в том, что Йон чуть не утонул, я заманила его в лодку и сказала, что он должен ловить рыбу, он мог погибнуть, я в этом виновата! И теперь вы меня у себя уже не оставите!
– Девочка моя, – перебила ее тетя Альма, – Йон давно мне обо всем рассказал. Дети совершают глупости, и иногда это плохо заканчивается. Но ты же спасла его, это был мужественный поступок.
– Дядя Сигурд знает?
– Нет, не стоит ему рассказывать. Пусть это будет нашей тайной. Твоей, моей и Йона.
– Тетя Альма, – сказала Нелли, – тетя Альма, вы самая добрая на свете.
Штеффи тихо слушала, пока Нелли рассказывала о разговоре с тетей Альмой. Она видела в глазах сестры счастье, слышала в голосе оживление. Она была рада за Нелли. И за себя. Теперь не придется принимать тяжелое решение. Она остается здесь ради сестры.
Нелли замолчала.
– Я поговорю с тетей Альмой, – сказала Штеффи. – Они ведь не могут удочерить тебя, пока мы не узнаем… жив ли папа.
Последние слова дались ей с трудом. Штеффи знала, что папа мертв. Но она ни словом не обмолвилась об этом Нелли.
