– Да твою ж мать! – ругаюсь я и со всей силы швыряю пачку сигарет в эту вонючую лужу. Обхватываю голову, сцепив пальцы в замок, и кричу что есть мочи: – Сука! – Конечно, дело не в алкоголе. Прижав один кулак ко рту, сдерживаю новый крик и пытаюсь глубоко дышать. Это не помогает: грудь налилась свинцом, а воздух в легких едва циркулирует. Я уже здорово пьян, но прекрасно понимаю все, что натворил перед отъездом. Мне нужно позвонить Дэну и узнать, что творится у них дома. Она вообще вернулась домой? Страх и отчаяние поселяются в груди; вынимаю телефон из кармана и с третьего раза попадаю в номер Дэна на экране.
– Райан? – сонный голос Моники прерывает тишину.
– Да, дай мне Дэна.
– Ты что, пьян? Дэн уже спит, два часа ночи, господи боже, Донован! – громко шепчет она.
– Вы в доме у Пирсов?
– Да, что случилось? – Слышу, как со скрипом закрывается дверь. – Ради бога, не говори, что ты опять влип в неприятности. Погоди! Я не вижу твою машину у дома.
Она так тараторит, что голова начинает болеть.
– Ты можешь просто замолчать и сделать то, что я попрошу?
– Я могу послать тебя к чертям, – едко рычит девушка.
– Нет. Извини. Мне нужно, чтобы ты проверила Элли.
– А что с ней?
– Просто посмотри, она у себя или нет.
Мгновение тишины.
– Хорошо, сейчас. Я не видела ее вечером, мы поздно приехали.
Сжимаю телефон в руке и закрываю глаза. Пожалуйста, будь дома. Моника еще что-то говорит, но я не слушаю, не могу это вынести. Щелчок замка.
– Элли, ты спишь? – Я не слышу ответа. – Она у себя в кровати, спит, но выглядит паршиво. Что стряслось? – В ее голосе паника.
– Ты можешь позаботиться о ней?
– Что это, блин, значит? Что ты сделал? Где ты вообще?
– Я в Бостоне. Просто позаботься о моей Элли, Моника, прошу тебя. И не говори никому про этот звонок, особенно ей. – Не дав возразить, вешаю трубку. Я точно знаю, что она выполнит мою просьбу. Моника рассудительная, честная и очень добрая. Элли в надежных руках.
Такси подъезжает к дому отца, свет нигде не горит, вижу лишь слабый отблеск телевизора в гостиной. Отец уехал на все выходные на озеро, значит, дома только Кей. По дороге я попросил водителя заехать в бар, где купил еще одну бутылку виски.
Вваливаюсь в дом, спотыкаясь и путаясь в одежде, стягиваю с себя куртку и, не разуваясь, ковыляю в гостиную. В темноте мелькают силуэты двух полуголых тел.
– Черт, чувак! Почему ты не предупредил, что приедешь? – бесится Кей, прикрывая причиндалы диванной подушкой. Девчонка, что только что слезла с него, спряталась за его широким телом.
– Это мой дом, с чего я должен кого-то предупреждать. – Мой язык совсем не слушается.
– Да ты напился! – заключает Кей, одеваясь и набрасывая плед на подружку.
– Привет, я Лори. – Игнорирую приветствие, падая в кресло – подальше от места, которому теперь нужна химчистка.
– Да что с тобой, парень? Ведешь себя как мудак и выглядишь так же.
Меня срывает с предохранителя: вскакиваю с места и принимаюсь пинать все, что попадется на пути, пробираясь обратно в коридор к своему чемодану. Девушка Кея в страхе отпрыгивает с дороги. Вещи рассыпаются по полу, когда я выхватываю бутылку, лежащую внутри, и отвинчиваю крышку, заливая пол.
– Не твое собачье дело, – еле выговариваю онемевшим от алкоголя языком.
– Полегче! Ты мой друг и все такое, но я не хочу, чтобы ты пугал Лори и нес тут всякое дерьмо. – Кей сверкает своими стальными глазами.
Перевожу взгляд на девушку, она смотрит во все глаза, скрестив руки на груди, будто обороняясь. Я не могу сдержать смех.
– Ты боишься меня? Я что, такой страшный? Пффф, – прыскаю, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Да я такой душка, что несколько часов назад отказался от всего своего мира ради чужой мечты и отца. И ради сраных обязательств перед своим универом. Так что иди ты на хрен! – теперь обращаюсь к другу, тыча пальцем ему в грудь.
Смутно помню, как напивался и городил какую-то невнятную чушь, так и не знаю, что именно рассказал им об Элли. В какой-то момент разум просто отключился: я носился по гостиной, орал, танцевал и пил, пил, пил. Не знаю, как долго это продолжалось, но все время ребята нянчились со мной, давая выплеснуть пар и при этом не позволяя совершить какую-нибудь ужасную глупость. Кажется, я разбил бутылку, и один осколок попал в руку Лори. Кей прервал мою сольную вечеринку и отвел меня спать. Дальше наступила темнота, в которой не было боли.
Боль приходит на следующий день, как только разлепляю глаза. Шторы в комнате открыты, и в панорамное окно бьет яркий свет. Морщусь, издавая жалобный стон, переворачиваюсь на живот и утыкаюсь лицом в подушку. На мне все еще вчерашняя одежда и обувь, во рту дрянной привкус, а голова раскалывается так, будто всю ночь нырял с моста без страховки.
Но самое поганое, что я помню все, что было в Брейдвуде. На часах в комнате почти три часа дня, Элли уже должна была получить звонок из колледжа в Бостоне. Сажусь на кровати и закрываю лицо руками, уперевшись локтями в колени. Просидев в этой позе несколько минут, встаю и иду в душ.
