Вот на этом и можно сыграть.
Я достаю деньги и подзываю официанта.
Портал сегодня гудит особенно сильно. Может быть, что-то изменили в диапазоне звука — гул почти физически неприятен. И молнии над каменной аркой бьют куда чаще.
— Привет, Леня! — кричит Пат.
Троица хакеров уже здесь, и Маньяк тоже. Зуко и Нике опаздывают.
— Ждем? — спрашивает Чингиз, здороваясь.
— Конечно.
Падла мрачно жмет мне руку. Он сегодня неразговорчив, дымит «Беломором», не реагирует на вопросы Пата и вообще похож на невыспавшегося и разочаровавшегося в жизни человека. Ждать, к счастью, приходится недолго. Зуко и Нике появляются под ручку, Компьютерный Маг что-то оживленно втирает девушке. Пожалуй, он единственный из нас полон оптимизма.
Нет, вру. Я тоже улыбаюсь.
— Леонид, ты что-то придумал? — спрашивает Маньяк. Пожимаю плечами, и ему этого ответа вполне хватает.
— Вот и мы! — кричит Маг. — Заждались, а?
Становимся тесным кружком. Нас обтекает толпа — компьютерные призраки и живые игроки. Любопытные взгляды, перешептывания… но никто не подходит.
— Будем совещаться? — спрашивает Чингиз. — Или как вчера, беги и стреляй?
По его лицу видно все отношение к такому плану.
— Будем, — говорю я. — Свежие идеи есть?
— Пойти к руководству «Лабиринта», — внезапно говорит Падла. — Пусть останавливают всех монстров, выгоняют игроков… дают нам проход. Надо объяснить ситуацию, пусть прочувствуют…
У Пата глаза делаются круглыми от удивления. Не ожидал он от Падлы такой капитуляции. А ведь Падла прав… беда в одном, что никто нам не поверит.
— У меня есть план получше, — отвечаю я. — Шурка…
Маньяк вопросительно смотрит на меня.
— Давай начистоту. «Варлок» с тобой?
— Ты чего? — очень натурально удивляется Маньяк. — Забыл, как нас вчера чистили перед «Лабиринтом»? Не пронести с собой оружия!
Я молчу. Смотрю на него и молчу. Секунд десять мы играем в гляделки.
Потом Шурка сдается.
— Любой новый вирус используется в полную силу только раз. Леня, ты же должен это понимать.
— Я понимаю.
— Только в критической ситуации. И больше никак. Второго шанса не будет — отработает защита «Лабиринта», опознает и нейтрализует вирус. Что тогда?
— У нас не будет никакого «тогда», если сегодня мы не пройдем «Лабиринт», — просто говорю я.
Зуко недоуменно переводит взгляд с меня на Маньяка. Спрашивает:
— Так ты что, Саш, пронес что-то вчера?
— Пошли, — решаю я. — Чем меньше мы сейчас будем болтать, тем лучше.
Возражений нет. Чингиз несколько оживляется, Падла задумчиво смотрит на Маньяка. Наверное, пытается понять, что именно придумал Маньяк.
— Как ты узнал? — спрашивает Шурка, когда мы уже входим в арку.
— Да я в жизни не поверю, что ты не придумал, как обмануть их защиту, — просто отвечаю я.
На этот раз никаких анабиозных камер. Правильно, мы ведь уже на пути, нам не нужно повторно десантироваться.
Но душ по-прежнему обязателен.
Под пристальными взглядами сержантов мы раздеваемся и входим в кабинки.
Вода остро пахнет химией. Стоим под тугими струями и пялимся на моющегося Маньяка, неосторожно выбравшего кабинку у противоположной стены. Выглядит это даже недвусмысленно, но что поделать… всех нас интересует один-единственный вопрос: где Шурка спрятал вирус. Маньяк явно начинает злиться.
Помывка заканчивается. Кто-то из персонала молча указывает нам на терминалы у стены. Идем к ним.
— Сашка, а я догадался где! — страшным шепотом говорит Зуко. Уворачивается от оплеухи, с хохотом набирает свой пароль и исчезает.
Идем следом.
Вершина.
Сиреневое небо, фиолетовые облака. Искрящийся снег.
Мы появляемся здесь уже одетыми и с тем оружием, с которым вышли на десятый этап.
Вот только мы не одни. У края пропасти сидит человек. Худощавый, невысокий, про таких говорят «маленькая собачка — весь век щенок». Рядом с ним лежит на камнях какая-то немыслимая пушка, больше всего похожая на гибрид снайперской винтовки и кочерги. Кажется, такой были вооружены охранники в офисе «Лабиринта».
Зуко держит человека под прицелом пистолета. Вряд ли того можно убить с одного выстрела — на нем очень неплохая броня. Но удар почти наверняка сбросит незнакомца с обрыва.
— Что будем делать? — спрашивает Маг весело.
Рядом с нами возникает Маньяк и сразу же берет на изготовку автомат.
Человек медленно поворачивается.
— Отбой, — облегченно говорю я. — Ребята, не стрелять! Это свой!
Оружие они все-таки не опускают. А я подхожу к Крейзи Тоссеру.
— Я дурак, — говорит Дик.
Мы пожимаем друг другу руки.
— Не выдержал? — просто спрашиваю я.
Дик качает головой. В глазах у него какая-то растерянная тоска:
— Ты понимаешь, Леонид… Я взял отпуск. По болезни. Сердце пошаливает последнее время, честное слово!
Киваю. Я верю.
— С внуком погулял, — неожиданно говорит Дик. — Он маленький еще. В
— Нет.
