Голосок у полицейского тонкий, пронзительный. С таким тонким воплем надо кирпичи пяткой разбивать. По внешности — вылитый Джеки Чан.
— Стою, — меланхолично отвечаю я. Как-то не пугает меня полиция Диптауна после общения с Темным Дайвером.
— Кобуру снять, бросить на землю!
Подчиняюсь.
Полицейский, держа меня на прицеле своего массивного револьвера, приближается. Осторожно заглядывает в машину. Глаза его округляются.
— Он не мертвый, он просто так пахнет, — любезно сообщаю я.
— Тебе это будет стоить дорого… — с каким-то даже восторгом сообщает полицейский. Скорби по водителю в его голосе нет, он же понимает, что все понарошку…
— Не думаю.
Кобура с револьвером под ногами, но вот пистолет Дибенко рядом. Колебаться некогда. Мне дали два часа на раздумья. Разборки с полицией не входят в мои планы.
Взгляд у полицейского удивленный-удивленный. Он костенеет и падает на спину. Рука продолжает крепко сжимать пистолет.
Подхожу, с легкой дрожью заглядываю «Джеки Чану» в лицо. А если Дибенко соврал насчет первых пяти патронов?
Полицейский начинает говорить так быстро, что программа-переводчик захлебывается, и я слышу его родную речь. Эх, не силен в китайской грамоте.
— Что ты сделал? Что ты сделал, негодяй? Что ты со мной сделал? — наконец программа справляется с задачей.
— Не волнуйся, — успокаиваю я стража порядка. — Через четверть часа паралич пройдет. Вы ведь заказывали разработки парализующего оружия? Так вот, они закончились удачно!
Я оставляю его лежать и любоваться небом.
Полиции Диптауна полезно подумать о последствиях своего заказа. Я не знаю, возможно ли повернуть время вспять, возможно ли загнать джинна обратно в бутылку.
Но вдруг комиссар Джордан Рейд ухитрится проделать этот фокус? Он все-таки неглупый мужик.
— Опаздываешь, — замечает Чингиз.
Киваю и вхожу.
По моему виду уже не скажешь, что я недавно барахтался на грязной дороге, выделывал несложные кульбиты и был забрызган кровью вперемешку с кремниевым крошевом.
Хорошая у нас в Диптауне грязь. Электронная. Быстро отсыхает и отваливается. Только почему-то помнится. Забраться, что ли, в джакузи? Или она и здесь набита пивом?
— Я общался с Темным Дайвером.
— Ого… — Чингиз кивает на двери в библиотеку. — Пошли расскажешь. Все уже здесь.
— Все?
— Кроме Пата. Его я усадил уроки делать. Иногда полезно.
В библиотеке и впрямь вся наша команда. Настроение не то, которое было перед походом в «Лабиринт». Более спокойное, пожалуй… и в то же время — более тоскливое. Маньяк и Маг о чем-то разговаривают, сидя у камина и попивая виски. Приучились к всякой ерунде в своей Америке… Падла в своем амплуа. Длинный ряд бутылок «Жигулевского», половина пустая, половина еще полная. Меня уже разбирает дикое любопытство, надо будет попробовать его в реальности. Вдруг и впрямь за последние годы вкус улучшился?
— Мне предъявлен ультиматум, — сообщаю я вместо приветствия. — У меня есть два часа… точнее, уже без десяти минут два часа, чтобы выдать Темному Дайверу файл от Дибенко. После этого обещаны скверные последствия.
Маньяк молча наливает мне виски, я беру бокал и рассказываю все случившееся в Чайна-тауне.
Когда я заканчиваю, от срока надо отнять еще пятнадцать минут. Чингиз курит сигарету за сигаретой, мрачнея все больше.
— Киберпанка, значит, прибил, — вздыхает Падла. — Силен, бродяга…
— Кто что думает? — спрашиваю я. — Честно говоря, я не готов решать один.
— Каковы возможности Темного Дайвера на самом деле? — спрашивает Маньяк. Опять он сводит все к четким… и неприятным вопросам.
— Насколько я увидел — очень большие. Он проделывал то, на что я был тоже когда-то способен… пока меня подпитывала сила Неудачника. А это… это очень многое. Я поражен, что Дибенко еще ухитряется ему как-то противостоять.
— Мы сможем выстоять? — продолжает Маньяк.
— Я вот допишу свою сторожевую программу… — начинает Маг. Неловко улыбается, машет рукой и замолкает.
— Нет, — честно отвечаю я. — Он легко мог меня прикончить там, у машины. Взлетел бы повыше и расстрелял. Или стал бы невидимым и расстрелял. Он мог сделать все что угодно.
— В «Лабиринте» бы так геройствовал… — зло говорит Падла. — Императора побил, дорогу облегчил…
— Нике не Темный Дайвер.
Как не хочется все это говорить. Оттягивал, пока было возможно…
— Уверен? — скептически спрашивает Чингиз. — Ты ее снова видел?
— Я с ней вижусь каждый день. Нике — это Вика. Моя жена.
— Мадам! — восторженно вопит Маг, оживая. — Ну я же сразу это понял, сразу, как увидел! Почувствовал знакомый почерк! Только не стал говорить… раз не хочет сознаваться, значит, не хочет…
— Ну-ну, — бросает Маньяк. — Леонид, ты уверен?
— В Нике — не уверен. Но Вике я верю. Она не Темный Дайвер.
Вопросов больше не возникает. Маньяк и Маг, полагаю, верят Вике. Чингиз и Падла — мне.
— Надо сказать Пату, — задумчиво говорит Чингиз. — Он до сих пор надутый ходит… Ладно, с Нике понятно. А с Темным Дайвером? Что будем делать?
— Твое мнение?
