— А все просто, Вика. Очень просто. Когда отбрасываешь невозможное, то истиной становится невероятное.
Даже Неудачник в смятении.
Чего-то еще не хватает в той длинной цепочке условий, которые позволят ему говорить.
— Идемте, — прошу я. — Не стоит смущать бедных эльфов… мы никогда не станем частью их сказки.
Выход из Лориена — через ту же проходную. Только на этот раз привратник не мучает нас расспросами.
— Решай, Неудачник, — говорю, открывая дверь. — Я ведь не шучу, я и впрямь устал от ребусов.
И лишь выходя на улицу, я понимаю, что решать все-таки придется мне.
Человек Без Лица стоит метрах в пяти. Сложив руки на груди, пялясь на нас туманом из-под пепельных волос. Черный плащ стелется над грязной мостовой.
И он не один.
Трое охранников с автоматами стоят за его спиной. Еще двое парят в воздухе поодаль. Их полет реализован не так иронично, как Зукины крылатые шлепанцы, — за спинами охранников гудящие реактивные ранцы. Они невысоко, метрах в двух-трех от земли, и сцена напоминает мне какую-то древнюю, еще довиртуальную, игру…
— Браво, дайвер, — произносит Человек Без Лица.
Вика приходит в себя первой.
— Это твои козлы разгромили мое заведение? — агрессивно начинает она.
Туман над воротником черного плаща колышется.
— Проверь свой счет, девочка. И потом решай, вправе ли обижаться.
Снова шевеление — несуществующее лицо повернулось в мою сторону.
— Склад, где мы беседовали в первый раз, расположен на Ньюкем-стрит, сорок два. Иди и возьми то, что тебе было обещано.
Лихо.
Кнут и пряник.
Сладкий-сладкий пряник.
Человек Без Лица делает шаг вперед. Протягивает Неудачнику руку.
— Пойдем. Нам надо многое обсудить. Я знаю, кто ты.
Неудачник не двигается.
— Мы можем договориться. Мы должны договориться. Не знаю, какие условия ты ставишь, но все можно решить… — вкрадчиво, завораживающе шепчет Человек Без Лица. Он уже не смотрит на нас, мы куплены и сняты с игрового поля.
По его мнению, конечно.
— Ты слишком долго не жил в России, Дима, — говорю я, и Человек Без Лица замирает. — Повесь свою медаль над унитазом.
— Хочешь сказать, что не продаешься, Леонид?
Мы квиты. Имя мое он тоже знает. Может быть, и адрес ему известен.
— Да.
— Не совершай самоубийства. Я предпочитаю хорошо платить за хорошую работу… и этому, кстати, научился не в России.
— Я не работал на тебя. И ты тоже рискуешь.
— Чем, интересно?
— А если я заложу тебя Урману?
Человек Без Лица начинает смеяться.
— Дайвер, да ты просто глуп!
Я держу удар. Пощечина хороша, я и не подозревал о таких тонкостях. Мне казалось, что бизнесмены должны стремиться в
— Какая разница, Дибенко? Я могу сообщить про тебя «Аль-Кабару». А ты не можешь ничего со мной сделать, я дайвер.
— И у дайверов есть уязвимые места.
Он блефует. Не может не блефовать. Поворачиваюсь к Неудачнику, спрашиваю:
— Хочешь пойти с ним?
— Это тебе решать, — отвечает Неудачник. В нем единственном нет сейчас ни капли страха. В нем да еще в дибенковских мордоворотах, но у тех это проистекает из другой причины.
— Мы уходим, — говорю я и беру Неудачника за руку. Как ни странно, но я абсолютно уверен, что Дибенко не станет нам мешать. Не идиот же он, в конце концов! Если понимает, что происходит…
— Убейте этих двоих, — приказывает Человек Без Лица.
Мы стоим слишком тесной кучкой, и охрана не начинает стрелять. Видимо, Неудачника велено оберегать любой ценой.
Двое в воздухе продолжают парить, а те трое, что стоят на земле, бросаются к нам.
Много ли надо двум безоружным людям? Несколько ударов прикладами — несколько вирусов, всаженных в наши машины, и мы исчезнем с поля боя. Может быть, сквозь глухую стену сейчас следят за нами отважные эльфы Лориена, но вмешиваться они не станут. У них хватает своей отваги и своих сражений.
Но оказывается, что за нами следят не только эльфы.
Я уклоняюсь от первого удара, даю охраннику подножку, тот падает. В Диптауне они вынуждены подчиняться общим правилам… Пытаюсь вырвать автомат, в робкой надежде, что этот набор вирусов сформирован как автономный файловый объект…
И в этот миг с крыши эльфийской развалюхи прыгает длинная серая тень.
Волк сбивает одного из летающих охранников, валит его на мостовую легко, словно картонную куклу, подвешенную на ниточках. Щелкают челюсти — и человек замирает. Волк отскакивает, и вовремя — второй летун начинает палить в их сторону.
Пули кромсают равнодушное тело, которое начинает всплывать вверх, — ранец все еще работает. А волк бросается к нам.
Человек Без Лица плавным движением уходит с его пути. Но волк спешил не к нему, он вцепляется в горло одного из наших противников. Время словно сгущается, я вижу, как третий охранник борется с Викой, — и швыряю своего противника на него.
