Оставшийся запас дыхательной смеси мы тратим на сбор обломков. Их немного, но все они относительно свежие – не присыпанные илом. Я мало смыслю в ракетных двигателях, однако в эти минуты готов поклясться расположением Босса, что мы наткнулись на один из них. Подтверждением тому – прокопченное сопло, похожее на воронку; дырявый топливный бак с опоясывающими корпус трубками; и, наконец, тяжеленький электронно-механический блок с русской надписью на боку: «инерциальная навигационная система».
Если товарищ Воронец и на этот раз, манерно поведя плечиком, скажет, что «этот хлам не имеет никакого отношения ни к третьей ступени, ни к ракетным элементам вообще», то я просто ее придушу. Невзирая на красоту, отменную фигурку и стройность ножек.
Заполнив мешки, приступаем к подъему. Медленно добираемся до поверхности. Запалив сигнальный патрон, мысленно подгоняем вертолетчиков. Уж больно холодно в здешней воде…
* * *
Дальнейшие события в точности повторяют произошедшее предыдущим вечером.
«Вертушка» садится на площадке; два мичмана забирают мешки с добычей. Мы переодеваемся и отправляемся в душ, где счастливый Фурцев неторопливо отогревается под горячими струями, а я все делаю на скорую руку, дабы успеть в вертолетный ангар.
Признав меня, матросик с автоматом делает шаг в сторону. Ныряю внутрь ангара, щурюсь от яркого света и едва сдерживаю удивление от идентичности вчерашней и сегодняшней картин. У внешней стены в задумчивом безмолвии стоят четверо: скрестивший на груди руки Сергей Сергеевич, рядом с ним контр-адмирал Черноусов, чуть поодаль покусывающая нижнюю губу Анна и молодой конструктор Симонов из Московского института теплотехники. Немного в стороне, присев на корточки, ковыряется в железках командир корабля Скрябин.
Завидев меня, генерал вздыхает и обращается к единственной даме:
– Вам слово, Анна Аркадьевна.
– К «Молоту» этот хлам отношения не имеет, – начинает она с бодрым оптимизмом, не подозревая о скорой смерти от удушения. – Однако прогресс налицо. В доставленных на корабль обломках мы с конструктором Симоновым узнали элементы от двигателя третьей ступени устаревшей баллистической ракеты «Бирюза»…
Утром следующего дня меня вызывает Сергей Сергеевич и сам заводит разговор о проверке «Аквариуса». Неудивительно – с каждым часом поисков шансы на успех уменьшались, а нынче и вовсе близки к нулю. Как он выразился во время нашей ночной беседы: «Я назвал бы твое предложение резонным только в случае фиаско всех остальных».
– Хорошо. Будем считать, что ты меня уговорил, – задумчиво молвит он, шумно, по-стариковски прихлебывая чай с лимоном. – Твоя интуиция предсказывает успех, а моя твердит об очередном разочаровании – ничего мы на траулере не найдем. Но для очистки совести проверить рыбаков надо.
Дожили. Банальная галочка ныне зовется совестью.
– В случае обычной проверки судовых документов – точно ничего не найдем, – развиваю я мысль. – Неплохо было бы учинить полный обыск.
– Не вижу смысла.
– А вдруг у них на борту такое же снаряжение, как у моей команды? А вдруг они уже подняли эту долбаную третью ступень?!
– Если бы подняли – давно бы свалили, а они стоят, – ворчливо огрызается шеф и с долгою задумчивостью буравит меня взглядом.
По глазам видно, что в принципе идею он поддерживает. Но что-то мешает…
Сдается:
– Рад бы отдать такое распоряжение, да не могу.
– Почему?
– Повод нужен, – морщится он. – И повод очень серьезный, понимаешь?
– Вполне. Незаконный промысел рыбы в нашей экономической зоне – устроит?
– Неплохой вариант. Осталось застукать их с тралом.
– С тралом вряд ли получится. Но есть другой вариант, дающий нам право явиться на «Аквариус» для проведения капитального шмона.
– Интересно-интересно. Я весь внимание…
Да простит нас Рыбинспекция всея Руси, но два последующих часа молодежь из прославленного отряда «Фрегат-22» занимается самым настоящим браконьерством. Пара пловцов на небольшой глубине ищет рыбные косяки. Плотных и огромных косяков, как в Атлантике и Тихом океане, здесь не бывает, поэтому рады любому. Встретив такой, ребята подзывают спущенный на воду катер. Моряки с катера подбирают пловцов и швыряют в указанное место связку из трех-четырех тротиловых шашек. После небольшого подводного взрыва остается собрать всплывшую кверху брюхом рыбу: в основном мелкую морскую ряпушку или чуть более крупного омуля…
На исходе двух часов промысла в катере лежат четыре больших пластиковых мешка с уловом. К сожалению, попробовать свежей рыбки нам не доведется. Зато полдела для воплощения задуманной операции сделано.
* * *
