И вот, что-то слабо всколыхнулось в ее сердце.
Может…
Может она сможет увидеть, что Линь Мин испытал в прошлом? В то время из-за Императора Души она просто не могла проследить за Линь Мином. Более того, после того, как она покинула Планету Разлива Небес, она отправилась в Темную Бездну.
Но во сне у нее появилась новая возможность.
Будет ли в этом сне отображено все то, что действительно происходило с Линь Мином?
Когда Шэн Мэй вдруг подумала об этом, она, медленно покачала головой.
Возможно, это будут только предположения, которые приходили ей в голову.
Каким бы мудрой и удивительной ни была эта мистическая область Могилы Бога Демонов, ей было невозможно узнать воспоминания Линь Мина и позволить ей встать рядом с ним.
Несмотря на это, Шэн Мэй все еще продолжала спокойно наблюдать за происходящим.
Она хотела увидеть то, что испытал Линь Мин, даже если все это будет лишь плодом её воображения.
Годы шли.
Весна, за ней осень.
Шэн Мэй тихо ждала рядом с Линь Мином, как призрак, защищающий могилу.
И в этой пустыне Линь Мин, казалось, впал в состояние вечного сна. Падающие листья и пыль падали на его тело, и даже трава выросла над ним.
Сердце Шэн Мэй было тяжелым, но она обладала неизмеримым терпением.
Она ждала, все ждала…
И вот однажды Линь Мин медленно, очень медленно открыл глаза…
Сердце Шэн Мэй замерло, и она изменилась в лице. Было ясно, насколько взволнованной была ее душа в это время.
Она наблюдала за тем, как Линь Мин медленно встал. Земля и сорняки скатились с его тела. В этот момент казалось, что Линь Мин выполз из могилы.
Линь Мин двинулся с места. Было непонятно, куда он собирался пойти.
Шэн Мэй тихо последовала за ним.
Она следовала за ним, когда он пересек горы, пересек реки, прошел через моря и поднялся на гору, которая пронзала небо, как меч.
На вершине горы Шэн Мэй увидела двух мастеров меча, которые, казалось, только что начали путь боевых искусств. Они двигались на встречу мастеров на вершине этой горы.
«Это люди, которых Линь Мин знал в мире смертных!»
Шэн Мэй посмотрела на Линь Мина и поняла это по его глазам.
Она наблюдала, как два мастера меча вступили в ожесточенную борьбу в воздухе. Она также видела, как Линь Мин пил вино с этими двумя после встречи мастеров и свободно разговаривал с ними.
В глазах Шэн Мэй эти два мастера меча были такими же слабыми, как пылинки. Если бы не Линь Мин, ее бы не заинтересовало ни одно слово, которое они сказали.
Но она их слушала, и то, что она услышала, поразило ее.
Слова, сказанные двумя мастерами меча, содержали необъяснимую правду.
В частности то, что сказал одетый в синее мастер меча. Его слова о восхождении на вершину боевых искусств, казалось, коснулись ее собственного сердца…
В этом мире есть бесконечные горные вершины. Но должна быть одна единственная гора, которая является самой высокой. Чем выше горный пик, тем труднее мне будет забраться туда. И для меня самое страшное, самое ужасное, что я просто не знаю, где эта гора…
Я никогда не перестану искать. Я знаю, что мой кругозор ограничен, и я, возможно, никогда не смогу его найти, но продолжу карабкаться вверх так же, как и раньше, бесконечно. Мне не нужно действительно достигать пика мира, но по мере того, как я поднимаюсь, я буду более чем счастлив просто увидеть, что этот пик выше меня!
А все потому, что, когда я поднимусь на новый пик, мой кругозор будет расширяться, и я смогу увидеть, где находится ещё более высокий пик. И когда я поднимусь на этот новый пик, я найду еще один, более высокий, и я продолжу повторять этот путь…
Слова этого одетого в синее мастера меча долго звучали в ушах Шэн Мэй. Даже ее боевой дух, казалось, был затронут этими словами…
Такая позиция подходила и ей.
Что касается последующих разговоров, когда они обсуждали жизнь и вино, они оставили новые волнения в сердце Шэн Мэй.
Наслаждаясь брутальностью и остротой жизни, когда мысли были действительно запутаны, возможно, именно тогда можно было действительно понять тайны…
Слова пьяного мастера меча в синей одежде поразили Шэн Мэй.
Не то, чтобы слова, которые он произносил, содержали какую-то глубокую концепцию, но именно появление слов, которые никогда не должны были появиться в воображении Шэн Мэй, заставляли ее сердце биться чаще.
У нее возникло необъяснимое чувство. Все, что она видела в этом сне, могло быть не иллюзией, а тем, что Линь Мин действительно пережил в прошлом!
Различные названия мест, описание жизни Линь Мина, все, о чем говорили эти два мастера меча, были полны ярких деталей и жизни.
Были затронуты даже понятия, которых она никогда не осознавала раньше.
Чувства мастера боевых искусств не были похожи на слова смертных, которые можно было легко написать на бумаге. Скорее, они были вещами, которые они действительно испытали, суммой их приключений и жизненной философии.
Можно сказать, что эти чувства и были их дорогой боевых искусств.
Дорога боевых искусств этих двух мастеров меча была окрашена красками смертных. Но, Шэн Мэй казалось, у нее не было таких странных представлений.
