О, как же они злились, когда видели пренебрежение в глазах даже не генералов и их заместителей, а обычных офицеров: сержантов, лейтенантов, капитанов… Рядовые и то не спешили подчиняться чьим-то чужим приказам, стараясь просто скрыться с глаз «величественной знати». Если же возможности не было, то отговаривались приказами руководства, хотя я знавал и случаи, когда дело доходило до драки. Тогда армейские командующие покрывали своих солдат, но старались немедленно отослать их подальше — даже если те в чём-то были не правы. И я прекрасно их понимал — ситуация аналогична попытке «перебить сайнадских шпионов», когда всех задержанных, в конечном итоге отпустили. Выбора не было! Кому-то нужно воевать и вряд ли этим «кем-то» будут аристократы.
Благо, что лично я занимался иными делами, а никак не всеми этими заморочками со знатью или просьбами поторопиться, которыми солдаты пытались хоть чуть-чуть ускорить процесс. Я, как и практически все имеющиеся волшебники, занимался «минированием» Монхарба. Мы наносили руны, долженствующие создать мощный и полный огня взрыв, который уничтожил бы здание или даже полноценный кусок города. Минировали, само собой, не всё подряд — лишь то, что могло бы представлять для противника интерес: дворец, храмы, богатые аристократические поместья, предметы искусства (слишком большие, чтобы их перевезти)… Ну и тот же порт, например. Нам очень не хотелось, чтобы сайнадский флот начал обеспечивать армию врага должным запасом припасов, сводя на нет «выжженную землю».
Хм, конечно обеспечить провиант со стороны Светлого залива для Сайнадского царства практически невозможно, так как кораблям придётся делать просто чудовищный круг, проплывая аж через противоположный участок континента: море Печали, Аметистовый залив (соединяющий Малую Гаодию и Кашмир) и море Гурен. Лишь потом корабли могли бы заплыть в Светлый залив. Однако почти невозможно — это всё-таки возможно, а значит мы расписывали пространство рунами, которые должны будут подорваться по команде Логвуда, когда наши войска окончательно покинут это место.
Эх, капля в море, ибо магов больно мало, а мест, которые нужно спалить ко всем херам — слишком много. Но хоть что-то лучше, чем вообще ничего. Во всяком случае порт и ключевые — представляющие для врага наибольшие интерес — места мы точно уничтожим. Уже радует.
Вернувшись в казармы усталым, я, не слушая очередные личные проблемы доверенных мне людей из «Полос», направился спать.
На следующий день настал момент, когда тянуть уже не имелось ровным счётом никакой возможности. Враг показался на горизонте — в прямой видимости. И пусть это были лишь передовые отряды разведки, которые, к тому же, почти сразу отступили, спасаясь от нашей лёгкой конницы, погнавшей их вдаль, но сигнал был предельно чёткий.
— Всех беженцев, кто не успеет выйти, оставляем здесь, — заявил на экстренном военном собрании Логвуд, который продолжал оставаться в Монхарбе, контролируя отход. — Иначе нам останется только взвалить их на плечо и тащить следом.
Глашатаи буквально за пару часов объявили по всем улицам и районам «самые свежие новости»: враг на подходе. Это вызвало волну паники, однако дало и результат: народ попёр к воротам с утроенной силой. И ведь, что главное, вереница не иссякала уже почти неделю. Неделю! Огромное скопление беженцев, в которое вливались люди из деревень (как ближайших, так и отдалённых), растянулось почти на четыре километра. Четыре! И в него входило более пятидесяти тысяч человек.
Подумать страшно, однако всё так и есть. Колонну спереди контролировал Дирас Эдли, а здесь, с конца, пока ещё удерживал Логвуд. Но Тольбус сообщил, что покинет город в ближайшее время, удерживая связь гонцами и почтовыми шкатулками, которые ныне имелись у каждого высокопоставленного офицера.
Руководству пришлось заморочиться, чтобы настроить систему шифров и даже порчи шкатулки, ежели враг завладел бы одной из них. Я с интересом ожидал, сыграет ли подобное свою роль в грядущей войне, хотя с радостью согласился бы вообще никогда не сталкиваться с этим.
— Кошмар, мы не сможем защитить такую длину. Это же… чудовищная площадь! Всадники сайнадов истерзают нас, — сказала Килара, когда сегодня, во время короткого перерыва на обед (свою ржаную лепёшку и кусок сыра поедал на ходу). А ещё я зарядил ей кольцо восстановления, ведь женщина разумно посчитала, что подобное очень пригодится на поле боя.
— У Логвуда есть план, — пожал я плечами.
— Я очень надеюсь на это, потому что без плана ситуация пахнет самоубийством, — пробурчала она.
— Скорее воняет, капрал, — вклинилась Дунора. — Хотя может это от Грайса? Эй, сапёр, когда менял рубаху в последний раз?
— Рубаху не трогать! — отмахнулся мужик. — И вообще, на себя посмотри!
— Чего на меня смотреть? — девушка, однако, посмотрела. — Вроде всё чистенько…
— И аккуратненько, — приподнял я бровь. — Не вспотела даже. Работа не волк, рядовой?
— Изе-е-ен, не начина-а-ай! — протянула она.
