Девушка покраснела и отвела глаза, покачав головой. Шелби пробормотал под нос проклятие, но выдержал взгляд священника, потом тяжело вздохнул и признал:
— Нет, не смог бы.
— Понятно, — подытожил отец Луи. — Надеюсь, вы знаете, что в глазах Бога намерение совершить грех не менее серьезный проступок, чем греховный акт?
Последние два слова он явно произнес с легким оттенком иронии.
— Как бы там ни было, — упорствовал Шелби, — я на самом деле не скомпрометировал мадемуазель Сент-Этьен.
— Как бы там ни было, — вскинулась Оливия, — даже если это на самом деле произошло, я бы все равно не вышла за вас замуж.
— Как давно ты знакома с полковником Шелби, дитя мое? — мягко спросил священник, которому было совершенно ясно, что столь хорошо воспитанная и явно образованная девушка не стала бы легко уступать кавалеру, с которым только что познакомилась.
Отец Луи внушал доверие, и Оливия с готовностью стала рассказывать:
— Мы познакомились в Вашингтоне прошлой зимой, а потом встречались в Сент-Луисе, куда он приехал весной.
— Итак, значит, вы знакомы почти целый год. — Отец Луи неожиданно обратился к Сэмюэлю: — И вы, полковник, значит, проделали долгий путь с Восточного побережья, дабы вновь повидаться с дамой?
Что мог ответить Шелби, не раскрывая тайны своей миссии? Черт бы побрал этого дотошного иезуита!
— Не совсем так. Меня прикомандировали к форту Беллефонтейн возле Сент-Луиса, — пустился в объяснения полковник, — но я предполагал, что мы встретимся, когда я окажусь в городе по делам. — Он, как и Оливия, не в силах был лгать под всепонимающим взглядом отца Луи.
— Эти двое глупцов слишком упрямы, чтобы на словах признаться в своих чувствах друг к другу, но при первом удобном случае на деле доказывают, что не могут жить друг без друга, — торжествующе провозгласил Микайя.
— Я, разумеется, не могу вас обвенчать без вашего на то согласия, но, как мне представляется, при данных обстоятельствах достаточно оснований для совершения брачного обряда. Против чего ты конкретно возражаешь, дитя мое? — спросил отец Луи у Оливии.
— Против него! — воскликнула девушка, гневно глядя на Сэмюэля. — Он считает, будто я… — Голос сорвался, она не могла произнести обидное слово.
— А ты что скажешь, сын мой? — обратился священник к Шелби, когда понял, что девушка больше ничего не скажет. — Если мужчина делает то, что сделал ты, это возлагает на него моральную обязанность — исправить зло, особенно с учетом продолжительности вашего знакомства. — Отец Луи не торопил полковника с ответом, внимательно изучая его реакцию и одновременно краем глаза поймав одобрительный кивок Микайи.
Настоятель небольшой церкви вот уже двадцать лет был в дружеских отношениях с великаном и знал, что Микайя человек разумный. Если он уверен, что эти двое молодых людей влюблены и вполне подходят друг другу, то этого для священника было вполне достаточно.
А Сэмюэль пытался разобраться в собственных чувствах. Меньше всего ему хотелось сейчас обзаводиться женой, особенно такой, которая может быть связана с английской разведкой. Но Оливия и Джонстон спасли ему жизнь, причем девушка фактически сделала это дважды. Учитывая это, за ним долг чести, и к тому же он вел себя непорядочно по отношению к Оливии, пусть даже она напрашивалась на это. В конце концов, можно спасти репутацию девушки и тем самым осчастливить Джонстона, а позднее, когда наладятся отношения с торговой фирмой Сантьяго, ничто не помешает Сэмюэлю выдать Оливии достаточную сумму денег, чтобы она жила безбедно где захочет. «Таким образом, ей будет обеспечена самостоятельность и полная свобода от опекунства Вескотта, если, конечно, она сама пожелает, а я не буду обременен второй женой», — примерно к такому заключению подвел себя наконец Шелби.
— У меня больше нет возражений. Я готов жениться на ней, — решился полковник.
Оливия вздрогнула и в изумлении уставилась на Сэмюэля:
— А вот я не намерена выходить за него замуж.
— Перестаньте капризничать, Оливия. Все равно у вас нет выбора, — сказал Сэмюэль, переводя взгляд с сурового священника на угрюмо нахмурившегося Микайю.
Оливия не раз пыталась представить себе, каким будет день ее свадьбы, но такой кошмар мог привидеться только в страшном сне. Причем от этого сна нет никакой надежды проснуться. «Он намерен аннулировать брак при первой возможности, — догадалась она. — А почему бы и нет? Сейчас бесполезно протестовать, Микайя все равно добьется своего».
— Хорошо, я согласна выйти за вас замуж, полковник, — выдавила из себя Оливия, с трудом проглотив комок, застрявший в горле.
Церемония состоялась в крохотной церквушке, сложенной из промазанных глиной бревен. Жених и невеста следовали указаниям священника как завороженные, и позднее оба не могли бы вспомнить, что и как происходило. Они очнулись, когда Микайя хлопнул полковника по плечу и радостно обнял Оливию.
— Отец Луи сказал, что неподалеку есть пустая хижина, где раньше жили представитель торговой фирмы из Сент-Луиса с женой, — собщил Микайя. — Фирма еще не прислала замены, так что вы можете расположиться там сегодня.
