Прелестная Оливия спасла жизнь Самюэлю Шеридану и подарила ему свое сердце. Но красавец-полковник, поглощенный своей неудавшейся семейной жизнью, не заметил подарка. Узнав, что опекун предназначил ее в любовницы этому опасному человеку, Оливия бежит из дома, переодевшись в мужское платье. На берегах Великой реки находит она друзей, врагов и удивительные приключения, и здесь же судьба вновь дарит ей встречу с тем, кто стал главным виновником ее бед...
Полковник Сэмюэль Шеридан Шелби допил остатки бренди, встал, прошелся по роскошному ковру, устилавшему пол гостиной, и остановился перед зеркалом, висевшим над камином. Странно было видеть себя вновь в военной форме. Полковник попытался пригладить свои длинные спутанные волосы, которые явно следовало бы укоротить. Летиция, конечно, останется недовольна его внешним видом и язвительно заметит, что ее супруг похож скорее на лесного бродягу, чем на офицера армии Соединенных Штатов. Однако, возвратившись сегодня утром в Вашингтон после выполнения секретной миссии, Шелби просто не имел еще времени привести себя в порядок. Весь день полковник провел с президентом Джеймсом Мэдисоном и военным министром Уильямом Юстисом. Шелби устало протер глаза и тяжело вздохнул в предчувствии неприятной сцены, неизбежной при встрече с женой.
«Возможно, если бы у нас были дети, все сложилось бы иначе», – мрачно подумал он, плеснул себе еще бренди и опорожнил стакан.
Летиция забеременела вскоре после свадьбы, но разрешилась до времени. Сейчас у Самюэля были все основания подозревать, что она намеренно избавилась от ребенка. Президент Томас Джефферсон, предшественник Мэдисона, дал знать Шелби о несчастье, тот не медля бросил все дела в Канаде, примчался домой – и застал жену в спальне, окруженную толпой друзей и знакомых.
У изголовья кровати, как и следовало ожидать, дежурил Ричард Буллок. Сводный брат жены встретил Шелби ненавидящим взглядом, как если бы тот был лично виноват в том, что Летиция потеряла ребенка. А супруга выглядела на удивление похорошевшей, несмотря на пережитое. По плечам рассыпались искусно уложенные серебристые локоны, она смеялась, и легкий румянец заливал ее обычно бледные щеки. Однако, едва муж вошел в комнату, веселье Летиции как рукой сняло. Она с театрально горестным вздохом раскрыла ему навстречу объятия, огромные янтарные глаза наполнились слезами.
Когда Ричард выпроводил посторонних из спальни, Летиция тесно прижалась к груди мужа, уверяя его, что вне себя от боли утраты и никогда больше не отважится завести ребенка. В то время Сэмюэль оправдывал ее настроение перенесенными страданиями, но месяцы сливались в годы, а Тиш оставалась верна принятому решению. Сэмюэлю попадались на глаза губки и склянки с резко пахнувшей жидкостью, которыми пользовалась жена, чтобы избежать зачатия.
А через несколько лет совместной жизни Шелби уже был благодарен судьбе за то, что их брак с Летицией оказался бесплодным. Появись у них ребенок, он стал бы в руках Летиции орудием, с помощью которого она смогла бы манипулировать мужем по своему усмотрению, и вдобавок превратился бы в жертву открытой вражды между родителями.
Полковник присел на диван. В доме царила тишина. Как сообщили слуги, Летиция отправилась к портнихе за новым платьем, в котором намеревалась появиться сегодня на балу у сенатора Дауни. Супруга Шелби не пропускала ни единого приема в Вашингтоне, вне зависимости от того, был ли муж рядом либо в отъезде. В его отсутствие ее неизменно сопровождал Ричард, но это не вызывало кривотолков, поскольку они росли вместе как брат и сестра. «Надо отдать должное Тиш: она никогда не даст повода для пересудов и сплетен», – зло подумал Шелби, внутренне готовясь к тяжелому разговору с женой.
Пробираясь верхом по болотам Флориды, почти задыхаясь порой от жары, полковник много размышлял о том, что ему делать со своей неудавшейся семейной жизнью. Та же проблема стояла в свое время перед его отцом Элхананом Шелби. Но отцу Сэмюэля повезло – легкомысленная француженка-жена без шума и скандалов оставила его и вернулась в Париж. Тиш вряд ли сдастся так же легко. По мнению Сэмюэля, надеяться на это не приходилось. Она обязательно прольет море слез, устроит истерику, станет угрожать и швырять в мужа щетками для волос. Он горько рассмеялся, припомнив, как пытался избежать судьбы, постигшей отца, которого жизнь связала с женщиной с непредсказуемым характером, и поэтому сам выбрал в жены благовоспитанную девушку из аристократической виргинской семьи. Летиция Аннабелла Соамс казалась воплощением скромности, когда Сэмюэль познакомился с ней.
Однако нет смысла бить себя в грудь из-за прошлых ошибок. «Да и напиваться с горя негоже», – мелькнуло в голове, и Шелби решительно заткнул пробкой хрустальный графин с бренди. Какое-то время он угрюмо рассматривал сверкающие грани этого произведения искусства. Из Уотерфорда, куплен на деньги отца Летиции и проделал долгий путь из Ирландии. Большая часть роскошной мебели из красного дерева прибыла морем из мастерских Данкана Файфа в Нью-Йорке. Да и сам этот великолепный дом был оплачен деньгами семейства Соамс.
– Женитьба на богатых счастья не приносит, – пробормотал Шелби, заслышав стук лошадиных копыт во дворе.
