Ярослав сделал шаг к «норе» акустиков, одернул сам себя – дистанция была заведомо велика для хоть какого-то, даже на грани слышимости, контакта. Рано, рано… сейчас надо просто ждать.
Он снова опустился на пуфик, оглядел рубку. Да уж, лучше не стало, лица у девчушек заставляли вспомнить об актерах кабуки с их слоем белил.
– Лейтенант Неринг.
– Да, командир!
– Передайте на камбуз, чтобы сделали мне кофе и два бутерброда с тамагояки.
– Два бутер… брода?
До этого момента вне обеденного времени и столов на «Имперце» в ходу были только термосы для «мокрой» вахты. Конечно, без многочисленных печенюшек и прочих онигири с таким экипажем не обходилось. Но чем перекусывают матросы или даже старшины вдали… ну, через переборку от начальственного взгляда, одно дело, а вот пресловутые «аристократические замашки» – совсем другое. Легенду, как облитый горячим чаем глубинник нечаянно схватился за вентиль балластной цистерны, слышали многие. А некоторые даже знали, что на самом деле там приключился вовсе и не чай…
– Кофе и два бутерброда с тамагояки.
– Да, командир. Сейчас все будет.
Воздух вдруг стал неожиданно густым и вязким, словно подлодка болталась под водой уже сутки, а не погрузилась несколько минут назад. Червяк на крючке… Та еще работёнка, но поручить её кому-то еще фон Хартманн просто не мог. Знай он командиров своей новой группы хоть немного… хотя нет, все равно не доверил бы. Не смог.
Жаль только, что этот риск приходится делить с девчушками. А хорошо, что посчитать свои шансы выжить под атакой они вряд ли сумеют. Им сейчас остается только верить в своего командира и немного – в чудо.
– Ваш кофе и бутерброды, командир.
– Спасибо, Герда. – Кок продолжала стоять с подносом и через пару секунд Ярослав понял причину её замешательства. – Можно прямо на пол поставить.
Кофе был натуральный, хоть и похуже того, что у Ю-ю. А вот омлет из яичного порошка, это никаким соусом не исправить. На миг фон Хартманн живо представил, как там, наверху, конфедератскому капитану вестовой с грацией потомственного слуги подает в рубке второй завтрак: сверкающий кофейник, чашку с тонким золотым ободком, бисквит на отдельном блюдце или даже мороженое. А может, он предпочитает чай? На часах почти одиннадцать, самое время для бранча. Как там у них, бояр, говорят: война войной, а файф-о-клок – дело святое.
Интересно, получится ли у него внушить хотя бы находящимся в центральном немного спокойствия и уверенности? Или хотя бы они ошалеют от вопиющего нарушения традиций и меньше будут думать о приближающейся смерти.
– Отличная мысль, Ярик! Я тоже возьму чай с парой булочек, пока есть время. Девчата, вы тоже не стесняйтесь.
Насчет времени комиссар могла ошибаться, но поправлять её Ярослав не стал. Когда им на голову полетят глубинные бомбы, всем в любом случае станет не до пончиков…
– Акустик – командиру: есть слабый контакт на ноль-девять-два.
Фон Хартманн очень медленно поставил опустевшую чашку на поднос.
– Дистанция?
– Пока не определяется… на пределе слышимости… не меньше десяти миль.
Радарный пеленг был ноль-шесть-четыре, вспомнил Ярослав. Верзохина уже начала что-то считать на планшете, но грубо можно прикинуть и так. Если это те же цели, что были на радаре, скорость порядка тринадцати-семнадцати узлов. Учитывая, что к месту обнаружения подводной лодки они наверняка шли полным ходом, это не эсминцы, а что-то классом поменьше. Конфедераты с начала войны наклепали кучу всяких эскортных посудин. Плюс – как и у нас, лучших выгребают на боевые корабли «первой линии», конвойная служба – фи и фуфу-фу, отстойник для неудачников. Минус – эти ребята не мечтают ходить в лихие торпедные атаки всей хоругвью, они специализируются как раз на борьбе с подводными лодками.
– Акустик – командиру: подтверждаю два контакта, девять с четвертью.
– Увеличить ход до полного.
На глухой «бум», сопровождавшийся шуршанием, все среагировали словно на разрыв глубинной бомбы прямо над рубкой – сначала испуганно вздрогнули, вжимая голову в плечи, а затем уже оглядываясь на источник непонятного шума.
– Извините. – Анна-Мария, присев на корточки, начала собирать разлетевшуюся стопку информационных листов. – Я просто хотела…
– Шлюп типа «Розовый фламинго», – неожиданно сообщила Верзохина.
– У тебя снова дар прорезался? – заинтересованно уточнила комиссар.
– Нет-нет, – навигатор мотнула головой, – я… посчитала немного.
– Посчитала?!
– Быстрее корвета, медленней эсминца, мореходности хватает на оперирование в океанской зоне, на одиночную подлодку послали пару, – воспроизвел собственные прикидки Ярослав, – на выходе имеем шлюп, а самый массовый у конфедератов тип – это как раз «Розовый фламинго», уже пятую серию с начала войны клепают. Верзохина, после боя можешь взять на камбузе плюшку.
– Командир, она худеть собралась, чтобы в трофейные шмотки влезть.
