Именно в «Сеятеле» был установлен мировой рекорд производительности одного трактора. Он работал в течение 2502 часов в год, или восемь месяцев по 10 часов в сутки. Между прочим, и теперь каждый трактор работает восемь месяцев, но уже 16 часов за две смены. Нынче в колхозе сорок три трактора, естественно, что сейчас все полевые работы выполняются в 5–6 раз быстрее, чем в те годы.
Известных сдвигов достигло и животноводство. Росло поголовье животных. Если в 1925 году коммуна имела — двух жеребцов, 33 коровы, 19 телят, 46 свиней, 44 поросенка, одну овцу и 400 голов птицы, то уже через три года стало более 100 лошадей, коров — 63, свиней — 512, овец — 900, не говоря о птице. А удоям, которые получали здесь в то время, могут позавидовать и руководители ряда нынешних колхозов и совхозов. В среднем от одной коровы выходило больше 3000 литров.
Сколько радости было у коммунаров, когда они купили в 1929 году первый комбайн! Машина, прямо скажем, сейчас выглядела бы как музейный экспонат. Но тогда она удивила всех окрестных крестьян. На ее «смотрины» их пришло видимо-невидимо. Каждому хотелось руками потрогать диковинку, пришедшую на смену косилке и серпу. Многим не верилось, что это «чудо» будет косить и обмолачивать пшеницу, отделяя зерно, солому и полову.
На их глазах трактор потащил комбайн в загонку. А следом оставались соломенные копны. Четыре коммунара, обслуживавшие агрегат, работали ловко и с азартом. В тот памятный день они убрали хлеб с 10 гектаров. Война помешала нам сохранить эту историческую машину…
Коммунары писали в «Правде» в 1929 году:
«Больше машин, больше механических двигателей, к полному 100-процентному охвату механизацией всех процессов сельского хозяйства! — вот наш лозунг, и с этим лозунгом в день индустриализации мы и обращаемся ко всему рабочему классу.
Даешь трактор большой мощности! Индустриализация — лицом к крупному коллективному хозяйству!
Двигайте в деревню мощные тракторы, комбайны, молотилки, сноповязалки — все, что толкает крестьянство на путь коллективизации!»
Эти призывы и по сей день жизненно важны. Можно просто позавидовать удивительной прозорливости простых тружеников коммуны. Они отчетливо представляли себе будущее социалистического земледелия. Чаяния тружеников земли, нашедшие такое яркое выражение в письме коммунаров, нашли свое отражение в политике партии по реконструкции сельского хозяйства.
С большой заинтересованностью развивали коммунары и подсобные отрасли хозяйства. Они построили механическую, столярную, сапожную и портняжную мастерские. Здесь все выполнялось в первую очередь для общих нужд, а уж потом для личных. Много делалось и для крестьян-бедняков и середняков соседних сел и хуторов. Ремонт их инвентаря производился за небольшую плату, практически по себестоимости затраченных материалов, а за вложенный труд деньги не взимались.
Успешное развитие хозяйства коммуны позволило в известной степени повысить товарность производства. Причем, добытые коллективным трудом средства расходовались на основе общей договоренности со всеми членами коммуны. Главными статьями расхода были приобретение машин, капитальное строительство. Остальное распределялось между коммунарами.
Своеобразно строилось управление коммуной. Для ведения текущих дел избирался совет из семи человек. В ревизионную комиссию входило три человека. Первым председателем совета был финн Карл Маттило. С 1923 года по 1940 его возглавлял латыш Виктор Иванович Саулит, член ВКП(б) с 1919 года. Он прошел суровую школу жизни. В Америке был и рабочим-металлистом, и служащим. Знал четыре языка, что помогало ему общаться с коммунарами. Эти люди вместе с другими коммунистами были душой коллектива и пользовались огромным авторитетом и уважением всех коммунаров.
На всех заседаниях совета присутствовали заведующие отраслями, представители ячеек ВКП(б) и ВЛКСМ. В его работе при желании мог участвовать каждый коммунар.
Ежегодно проводилось не менее пяти общих собраний. От этой традиции мы не отступаем и сейчас.
На собраниях коммунары живо обсуждали самые важные, самые главные стороны жизни коммуны. Постепенно были преодолены языковые барьеры. Русские, украинцы, белорусы, финны, латыши, эстонцы, литовцы, поляки, венгры, румыны нашли общий язык. Интересно отметить, что протокольные книги велись на русском и финском языках, а расходные — на английском. На собраниях выступления переводились с русского на английский и финский, а бывало и наоборот.
Коммунары, надо сказать, понимали эти трудности. Они усердно изучали русский язык. Это сближало и объединяло их. Преподавание в начальной школе велось на русском языке.
