Среди всего этого хаоса одно было ясно: Роб не стал бы стоять в очереди на автобус. Он бы всё организовал до мельчайших деталей и, вероятно, уже мчался в сторону Багдада на внедорожнике с кондиционером.
Похоже, канадка тоже разобралась. Гапмен был занят погрузкой её сумки в багажник белого «Сабурбана», пока она запрыгивала в багажник, а БГ завёл двигатель.
Джерри всё ещё допрашивали. Я перехватил его взгляд и показал, что выйду на улицу. Он кивнул, а затем снова повернулся, чтобы поболтать со своим новым другом. С тех пор, как мы приехали в Иорданию, он всё время твердил, как странно говорить по-арабски. Судя по всему, это был первый раз, когда он им воспользовался, не считая разговоров с бабушкой и мамой или похода в один из магазинчиков на углу в Лакаванне.
Я снова надел солнцезащитные очки и вышел на улицу. Полуденное солнце сверлило меня, пока я оглядывался в поисках транспорта. Я не успел сделать и дюжины шагов, как позади меня раздался громкий голос на кокни: «Эй, тупица, как дела?»
Я сразу узнал его, даже в «авиаторах». Я не видел его с тех пор, как покинул эскадрилью, но Гари Маки он был безошибочен. Газ не церемонился: он никогда не следовал писаным правилам, не говоря уже о неписаных.
Он всё ещё был ниже меня и всё ещё занимался силовыми тренировками. Руки и грудь у него были огромные.
Я произнесла обычное приветствие, которым приветствуют людей, когда сталкиваешься с ними вот так: «Чёрт возьми, я слышал, ты умер!»
Он не ответил. Он просто надвинулся на меня, широко раскинув руки, и крепко обнял. Потом отступил назад, всё ещё держа меня за плечи. Его глаза были на уровне моего носа. «Чёрт возьми, приятель, ты выглядишь как мешок дерьма!»
Справедливо: наверное, так и было. Газу сейчас, должно быть, чуть за пятьдесят, но выглядел он гораздо моложе. Его чёрная толстовка промокла насквозь, спереди и сзади. Изначально у неё были длинные рукава, но их оторвали, и нитки свисали поверх его больших загорелых рук, как у моряка Попая. До полка он служил в лёгкой пехоте, и на правом бицепсе у него до сих пор сохранилась выцветшая татуировка старой кокарды. Только теперь она больше напоминала якорь.
«Спасибо, Газ, я тоже рад тебя видеть. Как давно ты здесь?»
Он подпрыгивал, размахивая руками. «Шесть месяцев. Это просто охренительно, понимаешь?» Он подтянул джинсы за толстый кожаный ремень. В блиннице рядом с ним лежал 9-миллиметровый пистолет. «На кого работаешь, Ники?»
«Разносчик газет, американец. Он всё ещё в иммиграционной службе».
Он схватил меня за руку. «Иди сюда – посмотри на мою команду». Улыбаясь, он потащил меня к четырём парням, отдыхавшим в тени неподалёку, все в его фирменных джинсах и футболке. Я никогда не видел, чтобы Газ работал меньше чем на шести цилиндрах: у него всё всегда было отлично. Он был женат чаще, чем Лиз Тейлор, и всё ещё любил каждую из них. Они, наверное, чувствовали к нему то же самое.
Он ударил меня по руке. «Рад тебя видеть, приятель. Я не знал, что ты на трассе. Я не слышал о тебе уже хрен знает сколько времени».
Покинув Полк и начав работать в Фирме, я забросил почти всё, что знал. Так и должно было быть.
«Схема» была рынком труда для бывших военных. Охранные компании набирают сотрудников для помощи на войне, защиты VIP-персон, охраны трубопроводов, обучения иностранных армий и тому подобного. Существует множество фирм, британских и американских, одни надёжнее других. Работа в основном фриланс, оплата всегда посуточная. Вы сами оплачиваете налоги и страховку, а это значит, что большинство парней не заботятся ни о том, ни о другом. Это называется «схемой», потому что вы перескакиваете из одной компании в другую. Если слышите о лучшей работе, бросаете её и идёте дальше.
Газ познакомил меня с южноафриканцем, русским и двумя американцами. Я не стал записывать их имена – больше их не увижу. Мы всё равно пожали друг другу руки. «Мы с Ником раньше были в одном отряде», – с явным удовольствием объявил Гэри.
Ребята кивнули в знак приветствия и вернулись к своим разговорам. Ничего особенного: я не ожидал, что все обнимутся. Мы же не какое-то братство – это такой же бизнес, как и любой другой. Вот так всё и происходит. Эти ребята отличались от тех, что работали в CPA. Их интересовали деньги, а не микрофоны.
Меня интересовало не только то, как отсюда добраться. «Каковы шансы получить оружие? У тебя есть запасное?»
«Они у нас из ушей повылазили. Где ты остановился?»
«Палестина».
Чуть дальше я заметил четырех иракских женщин, которые боролись со своим багажом, кричали и вопили друг на друга.
«Отличное место. Выглядит чертовски странно – подождите, пока сами увидите. Зато хорошая защита. Знаешь что, лучше сразу брать их у одного из посредников. У них их куча, но цены просто бешеные. Лучше поторопиться, чем ждать, пока я привезу пару, понимаешь, о чём я?»
Я повернулся к Газу. «Я так и сделаю. Так что ты здесь делаешь, приятель?»
