Мы шли вдоль стены около двадцати метров, пока не примкнули к концу очереди из новостных групп, иракцев, водителей и бизнесменов с их BG. Вдоль очереди перебрасывались сообщениями на полудюжине разных языков. Там был импровизированный пост охраны, расположенный в чем-то похожем на садовый сарай для B&Q. На контрольно-пропускном пункте дежурила семья иракцев. Папа проверял мужчин, мама – женщин, а мальчик лет двенадцати рылся в сумках. У всех были автоматы Калашникова. Возле сарая на складных стульях сидели трое американских солдат, глаза которых были скрыты за солнцезащитными очками, потея под касками и бронежилетами, с потными М16 на коленях. Похоже, всем им не помешал бы урок от Газа по поддержанию общественного порядка.
Как только Джерри закончил говорить с отцом по-арабски, мы протиснулись в проём и повернули налево между двумя огромными, недавно возведёнными бетонными стенами. Прямо перед нами была задняя дверь ББМ (боевой бронированной машины), её двигатель грохотал. Перед ней выстроился сплошной ряд нейлоновых контейнеров размером с контейнер, каждый из которых был заполнен песком. В нём находился пулемет 50-го калибра.
Не доезжая до него, мы снова повернули налево, вниз по дороге, разделяющей два отеля. Путь к нему преграждал танк М60, также закреплённый за нейлоновыми кузовами, с натянутой сверху сеткой, чтобы уберечь экипаж от солнца. Он выходил на огромную кольцевую развязку, за которой виднелись голубые купола мечети.
Я сразу узнал это место по новостным кадрам. Посреди кольцевой развязки стоял большой каменный постамент – всё, что осталось от гигантской статуи Саддама, символически снесённой в конце войны. С крыши открывался великолепный вид на шокирующую бомбардировку правительственных зданий по другую сторону реки. Все люди Саддама давно покинули их, но по телевизору это выглядело великолепно.
Теперь я понимаю, почему у всех получились такие замечательные фотографии: им даже не пришлось выходить с балконов своих отелей.
Охраняемая зона между отелями была полна новостных съёмочных групп, которые то запрыгивали в внедорожники, то выпрыгивали из них, обливаясь потом после дня, проведённого в шлемах и бронежилетах. Слово «Пресса» было написано трафаретом практически везде, где только было свободное место.
«Палестина» смотрелась бы уместно в московских трущобах. Она была шестнадцатиэтажной, прямоугольной и очень простой. Несколько одноэтажных секций, вероятно, бальных залов и ресторанов, выступали из цоколя. Казалось, в каждой комнате был балкон, независимо от того, выходили ли окна на Тигр, сад или кольцевую развязку, и каждый из них был защищён уродливым бетонным блоком, похожим на крылья одного из имперских истребителей Дарта Вейдера.
На крыше были установлены спутниковые антенны размером с летающую тарелку, а почти на каждом балконе торчали антенны поменьше. Повсюду были протянуты кабели.
Немецкий репортёр в бронежилете снимал репортаж на камеру на фоне танка, мечети и кольцевой развязки. Колонна «Хаммеров» с визгом пронеслась по кольцевой развязке, выглядя очень воинственно: пулемёты и М16 торчали по всему магазину. Джерри выглядел таким же вонючим, как и он. «Посмотрите на это дерьмо. Дайте мне Нухановича в любой день».
Мы проехали по подъездной дорожке к отелю и вошли через большие стеклянные двери, миновав охрану и пару иракцев с автоматами Калашникова. Нас, правда, не проверяли. Может, им было слишком жарко.
В вестибюле толпились ребята, которых можно встретить в любом крупном отеле в любом неблагополучном месте: посредники. Выпивка, наркотики, оружие, сигареты, женщины – всё, что угодно, они вам достанут. За определённую цену, конечно.
Внутри отель был таким же 70-м, как и снаружи. Тёмные мраморные полы несколько лет подвергались тщательной полировке. Я слышал, что во время санкций во всех этих местах пахло бензином. Он был гораздо дешевле воды и использовался для мытья полов.
Американские солдаты в форме зашли купить банки кока-колы. Другие были в физкультурной форме: синих шортах, кроссовках и серых футболках с надписью «Армия» (на случай, если мы не догадались об этом по винтовкам М16, перекинутым через плечо).
Полные мужчины в костюмах и жилетах цвета хаки заняли все свободные диваны, в то время как их помощник стоял поодаль. Казалось, в Багдаде всё шло своим чередом. Солдаты, бизнесмены, помощники, журналисты — все были в деле.
Табличка на стойке регистрации гласила, что стоимость номера составляет «60 долларов США» за ночь, без каких-либо «если» или «но». Депозит, покрывающий половину стоимости проживания, взимался сразу и всегда наличными. В этом захолустье он мог сказать о вас больше, чем American Express.
Джерри отсчитал недельную сумму наличными. Мне хотелось оказаться на первом этаже — там можно было бы спрыгнуть, если бы нам пришлось срочно выбираться, — но всё было занято. Ближе всего к земле мы собирались добраться до шестого этажа.
