— Вольным — воля! Однако при любых происшествиях сразу, на связь. Напрасно датчики с собой не взяли, мы могли бы присматривать за вами и на душе было бы спокойней...
— Как не взяли? Да у нас половина в спецкостюмах! По-моему Кантемир даже запись ведет, для истории.
— Ах, вот как! Тогда, Вася, организуй, трансляцию. Пусть три-четыре человека из группы дают непрерывную информацию.
— Хорошо, капитан, сделаем как просите.
Стоев выключил связь и пошел к палаткам посмотреть, как разместятся лыжники. В самой крайней разместились пятеро биологов, конструктор Заира Лебедева и химик Зелима Гафурова. Из мужчин здесь оказались лишь Анатолий Ананьин и Ефим Жеренкин.— Ну как разместились, женская команда?
— Кое-как, Васенька,— состроила глазки Стоеву психобионик Татьяна Звонарева.— С мужчинами у нас бедновато, только на развод, а больше некуда.
Надувные палатки были рассчитаны на четырех человек, но с определенным комфортом. По краям размещались четыре мягких надувных топчана, в дальнем конце столик. В палатке было тепло: вмонтированные в ткань термоэлементы регулировали нужную температуру. В роли светильников выступали отдельные тонкие секции на потолке с прозрачным дном. При поступлении энергии с приемника срабатывали клапаны, отсоединявшие эти секции от остальной полости палатки, одновременно включались контакты и возникал сильный разряд, который ионизировал инертный газ, и своеобразная люминесцентная лампа начинала работать.
Стоев окинул взглядом пространство палатки. Действительно, между топчанами можно было уложить еще по два человека.
— Да, больше восьми не войдет,— согласился Василий.
— Говорила Никишину, что надо четыре палатки,— заметила бионик Ада Лоскова.— Так он на смех поднял. Пусть теперь спит на кухне!
Дверь палатки открылась, пропуская Антона Кабанова.
— Девочки, говорят, тут у вас еще остались места?
— Куда же, Антон? На второй этаж? — съехидничала Татьяна.
— Можно и на второй,— отшутился Кабанов.— Сколько вас здесь? Восемь? И ты сюда, что ли? — спросил он Стоева.
— Рад бы в рай! — засмеялся второй штурман.
— Так как раз десять,— удивился пилот.— Что вы лучше других?
— Еще бы! Мы прекрасный пол! — сощурила глазки Звонарева.— Могу пустить под коечку.
Насмешка была явной: надувной топчан представлял собой сплошное возвышение над полом с небольшим скосом вниз, образующим нишу шириной не более чем в ступню, но Кабанов и глазом не моргнул. Сбросив рюкзак, он подсел на топчан к Татьяне.
— Вы посмотрите на этого лиса,— удивилась Звонарева.— Его пустили на порог, а он уже и на койку взобрался.
— Шутки шутками, ребята, как мы действительно разместимся? — забеспокоилась Ада.
— Очень просто,— Антон наклонился и сделал незаметное движение рукой.
Раздалось шипение, и топчан стал катастрофически убывать. Татьяна не успела вскочить и барахталась в теряющем форму топчане, пока не оказалась на полу.
— Ты что натворил?— Звонарева наконец поднялась.— Думаешь, если пилот, то все можно?
— Освободил свое место под койкой,— улыбнулся Антон и выпустил воздух из второго топчана, с которого поспешно вскочили Ананьин и Жеренкин.
— Ну вот, теперь здесь можно прекрасно уложить пятерых,— констатировал Кабанов.
— А палатка не упадет? — с сомнением поглядывая на опадающую ткань, спросил Ананьин.
— Не бойся, там перепускной клапан срабатывает. Ну как, разместимся?
— Вполне,— прикинув, согласился Ананьин.— Одного я не пойму. Откуда тебе эта премудрость известна?
— Ты забываешь, что мы десантников обслуживаем, а они все оборудование назубок знают,— усмехнулся Кабанов.
— Ну и противный вы человек, Антоша. Я так удобно устроилась,— вздохнула Татьяна и подтолкнула Марину.— Подвинься.
— Садись, Ефим,— предложила Ада Лоскова стоящему рядом Жеренкину,— поместимся вчетвером.
— Нечего им потакать, посидят на полу! — категорически заметила Звонарева.
Антон перевел клапаны в начальное положение.
Воздух с шипением наполнил тонкую материю и топчаны приобрели первоначальный вид.
— Вот так, Танечка,— усаживаясь, сказал Антон.— В вашем возрасте пора бы узнать мужчин получше.
— А вы мне будете гидом по этим потемкам? — лукаво сощурилась Звонарева.
— Если вам это доставит удовольствие!
Татьяна слегка скосила на Кабанова глаза.
— Удовольствие? Сомневаюсь! Но что поделаешь, если нет другого выхода.
— Танечка, а как же я,— с шутливой обидой спросил Стоев.— Забыть так скоро!
— Звонарева! Не поддавайся! Пилоты и штурманы дают обет безбрачия,— напомнила Ада, намекая на то обстоятельство, что летный состав межзвездных экспедиций по традиции не обзаводился семьей до прекращения полетов.
— Только не межпланетники,— отвел от себя удар Антон.
— Так ведь и я на приколе,— не дал обойти себя Стоев.
— Ты посмотри, что делается? — притворно удивилась Астужева.— Наши мужчины становятся похожими на людей, а я сначала думала, что здесь одни бесчувственные манекены...
— Полегче,— принял иронию и на свой счет Анатолий.— Просто в мужчине сильнее развито чувство долга.
