— Да. Ну что вы притихли? Это уже осознано, переосознано. В любом случае в одном времени нам с ним не быть. Давайте разопьем это шампанское.
Лебедева взяла коробку.
— Посмотрите, что они тут написали. Вот Гийо, веселый парень, неисправимый оптимист. «Любовь, как хорошее вино, с годами становится крепче». А вот Мара Селена, удивительно талантливая и удивительно красивая. «Мы с тобой, ты с нами!» А это Игорь Бессонов, интеллект, «мозговой трест» нашей компании. «Крыльям побеждать расстояние, мысли — время!» А вот его рука: «Распить через десять лет собственной жизни».
— Что за странная надпись?—подумала вслух Эстелла.
Лебедева подняла задумчивые, подернутые пеленой грусти глаза.
— Странная? Нет, дорогая. Он был реалистом и не хотел связывать меня обещанием. У нас была договоренность — ждать десять лет при любых обстоятельствах... Это всего лишь три года после возвращения. Мы думали, нам удастся обмануть время...
Заира открыла коробку и вытащила сосуд с вином.
— Я пью за тех, кто нашел друг друга в своем времени, и за тех, кто остался там, за порогом нашего собственного времени, за всех, с кем нам не суждено встретиться.
Пили в молчании. Тост Лебедевой напомнил всем об оставленных на Земле друзьях и близких. Как-то по-новому осознавалась невозможность возврата к прошлому, хотя еще перед отлетом с Земли было ясно, что при возвращении они попадут в иной мир. Теперь эта горечь усиливалась невозможностью увидеть родную планету, знакомые очертания созвездий на знакомом небе, и луну, и свое солнце...
Байдарин придирчиво рассматривал суммирующие графики погоды, за два полных цикла всех четырех времен года. При всем многообразии они имели ощутимое сходство. Улавливались общие закономерности, хотя и затухающие постепенно. Начало третьего цикла, свидетельствовало о том, что затруднений с прогнозом погоды здесь не будет. Если в первый год в восьмом летнем месяце азаре выпало восемьдесят миллиметров осадков в зоне станции, то во второй летний год — шестьдесят, в нынешнем — сорок. Зоны погоды как бы смещаются. В Вине-Ву наоборот количество осадков прибавляется на двадцать пять процентов по отношению к среднему. Если зональное смещение — закономерность на планете, то уже сейчас можно выдавать долгосрочные прогнозы по всем зонам, но надо быть уверенным, что состояние красного солнца будет постоянным, а энергия, получаемая от него планетой, будет пропорциональна расстоянию на орбите, однако это не совсем так, потому что количество получаемой энергии меняется. Рассчитанные Левиным модели солнца на основании длительных наблюдений показывают некоторое отклонение от средних значений. Циклы энергетической активности солнца не совпадают с периодом обращения планеты, поэтому и плывут графики метеоусловий, отличаясь год от года...
Сергей наметил прогноз на ближайшие дни и передал на корабль. Отсюда каждый член экспедиции мог получить информацию об ожидаемой погоде для любой зоны. Сложив сводные ленты, он поднялся, удивляясь, что Ия до сих пор не позвала завтракать. Выйдя из кабинета в гостиную, он застал жену одетую в легкий защитный костюм.
— Куда это ты собралась? — удивился Сергей.— Я думал, твой полевой сезон закончился.
— Нам надо поговорить, Сережа. Ты сядь.
Байдарин сел, встревоженный серьезным тоном Ии и заглянул ей в глаза.
— Что-нибудь случилось?
— Да, Сережа. Я ухожу от тебя. Совсем.
— Но почему, Ия?
— Детей у нас с тобой нет, Байдарин. И никогда не будет. Уже этой причины достаточно.
— Но Ия, детей нет ни у одной семейной пары...
— Подожди. Я не могу жить без людей, в одиночестве. Мне нужно хоть какое-то общество, особенно после возвращения с полевых работ. Да и в поле мне хочется быть с кем-то рядом. Еще не все. Мне всегда нравился Никишин, но ты сумел привлечь мое внимание к себе. К сожалению, на время. Не хочу обманывать ни тебя, ни себя. Я поняла, что без него моя жизнь будет намного беднее. Ты должен понимать, что он ни в чем перед тобой не виноват. Он держал себя как настоящий мужчина.
Радина усмехнулась, вспомнив его испуг там, на берегу моря.
— Я знаю, что он любит меня, хотя и не подает вида. Не огорчайся, Сережа, но так будет лучше. Сейчас мы можем расстаться друзьями, позже можем возненавидеть друг друга. Ты сильный, выдержишь. Не думаю, чтобы тебя удовлетворили такие отношения как у Сандаловых. Что же ты молчишь?
— Я не могу тебя удерживать, Ия. Ты все решила за двоих,— сдерживаемая горечь выплеснулась наружу, и Сергей сжал зубы, чтобы не наговорить обидных слов.
— Понимаю. У нас было с тобой много хорошего Это тоже сразу не зачеркнешь...
— Не надо, Ия,— попросил он.— Раз ты собралась, поезжай.
Ия растерянно теребила перчатки. Она не думала, что Байдарин так легко примирится с ее уходом, и теперь ее самолюбие было задето, но Сергей сидел молча, не поднимая от пола взгляда. Логика подсказывала ей, что нужно сейчас же уйти, не накапливать боли от расставания, но она не могла уйти, как-то не облегчив его состояния.
— Уходи, Ия,— тихо сказал Байдарин, и ее пронизала горечь этих негромко произнесенных слов.
— Прощай, Байдарин.
