- Кто - все? Нельзя поточнее?
- Мартинссон. И Лиза.
Валландер пошел прямиком к Мартинссону. Ханссон тоже был там.
- Что стряслось? - спросил комиссар.
Ответил Мартинссон:
- Соня Хёкберг сбежала.
Валландер недоверчиво посмотрел на него:
- Сбежала?
- Да, примерно час назад. Все силы брошены на поиски. Но она будто сквозь землю провалилась.
С минуту Валландер глядел на коллег.
Потом снял куртку и сел.
Комиссару потребовались считаные минуты, чтобы понять, что произошло.
Кто-то проявил халатность. Совершенно недопустимым образом пренебрег своими служебными обязанностями. А главное, забыл, что Соня Хёкберг не просто молодая девушка с невинной внешностью, а преступница, которая всего несколько дней назад совершила жестокое убийство.
Реконструировать происшедшее не составило труда. Соню Хёкберг нужно было отконвоировать из одного помещения в другое: из комнаты, где она беседовала с адвокатом, обратно в камеру. Но сперва она попросила разрешения зайти в туалет. Выйдя оттуда, Соня обнаружила, что ожидавший ее конвоир стоит к ней спиной, болтая с кем-то в конторском помещении. И тогда она направилась в другую сторону. Никто даже не пытался ее остановить. Она прошла через вестибюль, мимо вахты, никем не замеченная. Ни Иреной, ни другими. Минут через пять конвоир заглянул в туалет, не нашел там Сони и сперва вернулся в ту комнату, где она встречалась с адвокатом. И только увидев, что ее и там нет, поднял тревогу. К тому времени Соня Хёкберг имела примерно десять минут форы. Вполне достаточно, чтобы скрыться.
Валландер аж застонал в душе. Снова разболелась голова.
- Я всех, кого мог, послал на поиски, - сказал Мартинссон. - И позвонил ее отцу. Ты только что ушел от него. Не узнал ничего такого, что позволяет предположить, куда она навострила лыжи?
- Ее мать находится у своей сестры в Хёэре. - Он отдал Мартинссону листок с телефоном.
- Вряд ли она двинет туда, - заметил Ханссон.
- У Сони Хёкберг есть водительские права, - сказал Мартинссон, прижимая к уху телефонную трубку. - Она может сесть на попутку, может угнать машину.
- Прежде всего надо потолковать с Эвой Перссон, - решил Валландер. - Незамедлительно. Плевать я хотел, что она несовершеннолетняя. Пусть выкладывает что знает.
Ханссон вышел из кабинета, едва не столкнувшись в дверях с Лизой Хольгерссон, которая была на совещании за пределами управления и только что узнала об исчезновении Сони Хёкберг. Пока Мартинссон говорил по телефону с ее матерью в Хёэре, Валландер объяснил Лизе, как Соне удалось бежать.
- Но это же недопустимо! - воскликнула она, когда Валландер умолк.
Лиза рассердилась. И Валландеру это нравилось. Он вспомнил их прежнего начальника, Бьёрка, который бы первым делом забеспокоился о том, как случившееся отразится на его собственной репутации.
- Конечно недопустимо. И все-таки происходит. Но сейчас самое главное - разыскать девчонку. А там посмотрим, где напортачили и кого призвать к ответу.
- Думаешь, есть риск, что она опять прибегнет к насилию?
Валландер задумался. Перед глазами у него стояла Сонина комната. Множество мягких игрушек.
- Мы слишком мало о ней знаем. Полностью исключать такую возможность нельзя.
Мартинссон положил трубку:
- Я поговорил с ее матерью. И с коллегами из Хёэра. Они знают, в чем дело.
- В чем дело, не знает, увы, никто из нас, - вставил Валландер. - Но девчонку надо найти, и как можно скорее.
- Она задумала побег? - спросила Лиза Хольгерссон.
- По словам конвоира, нет, - сказал Мартинссон. - Думаю, она просто воспользовалась случаем.
- Нет, все-таки задумала, - возразил Валландер. - Она искала случая. Хотела выбраться отсюда. С адвокатом кто-нибудь говорил? Он может нам посодействовать?
- Вряд ли кто успел об этом подумать, - сказал Мартинссон. - Он уехал, как только закончил разговор с Соней.
Валландер встал:
- Я сам с ним потолкую.
- Пресс-конференция! - воскликнула Лиза Хольгерссон. - С ней-то что будем делать?
Валландер взглянул на часы: двадцать минут двенадцатого.
- Проведем, как решили. Придется сообщить журналистам эту новость. Не хочется, конечно, но ничего не попишешь.
- Как я понимаю, мне надо присутствовать, - сказала Лиза Хольгерссон.
Валландер не ответил. Пошел к себе. Голова гудела, глотать больно.
Мне надо лежать в постели, думал он. А не носиться по городу, разыскивая девчонку, которая убивает таксистов.
В одном из ящиков стола нашлись бумажные платки. Он расстегнул рубашку, вытер потную грудь. Взмок от температуры. Потом позвонил адвокату Лётбергу, рассказал о случившемся.
- Неожиданный поворот, - сказал Лётберг, выслушав рассказ.
- Главное - плохой. Посодействовать можешь?
- Вряд ли. Мы говорили о том, что ей предстоит. О том, что надо набраться терпения.
- И как она? Согласилась?
Лётберг ответил не сразу:
- Честно говоря, не знаю. С ней трудно установить контакт. Внешне она казалась спокойной. А вот как внутри - сказать не берусь.
- Она ничего не говорила про какого-нибудь приятеля? Не хотела, чтобы ее кто-нибудь навестил?
- Нет.
- Точно?
- Она интересовалась, как обстоит с Эвой Перссон.
Валландер задумался.
- О родителях не спрашивала?
- Да нет.
