Хотя сейчас все же лучше ухватиться за оправдательную соломинку. Разборка так или иначе неизбежна. Придет день, когда ее уже не отодвинешь.
Он подошел к столу, поздоровался с Робертом Мудином:
— Что у вас случилось?
— Роберт продолжает раскапывать виртуальные траншеи, — удовлетворенно сказал Мартинссон. — Мы все глубже проникаем в странный, но завораживающий мир Фалька.
Он предложил Валландеру свой походный стул. Тот поблагодарил, предпочел постоять. Мартинссон листал свои заметки, Роберт Мудин пил из пластиковой бутылки — кажется, морковный сок.
— Нам удалось установить еще четыре учреждения из фальковского списка. Во-первых, Госбанк Индонезии. Роберт получает отказ в доступе, когда пытается подтвердить идентификацию. Но мы все равно уверены, что это Госбанк Индонезии в Джакарте. Только не спрашивай почему. Роберт сущий кудесник по этой части.
Мартинссон еще полистал блокнот:
— Затем у нас есть лихтенштейнский частный банк «Людерс». Дальше посложнее. Если мы поняли правильно, то еще два кода соответствуют французской телефонной компании и коммерческому спутниковому предприятию в Атланте.
Валландер наморщил лоб:
— Но что это означает?
— Прежнее предположение, что все каким-то образом связано с деньгами, остается в силе. А вот при чем тут французская телефонная компания и спутники в Атланте, конечно, трудно сказать.
— Здесь нет ничего случайного, — неожиданно вставил Роберт Мудин.
Валландер повернулся к нему:
— Можешь объяснить по-человечески, чтобы я понял?
— Все люди расставляют книги в своих шкафах в определенном порядке. Или, скажем, папки с документами. В компьютере тоже обнаруживается определенная система. Тот, кто создавал здешнюю систему, действовал очень тщательно. Все у него чисто, прибрано. Ничего лишнего, избыточного. Общепринятые буквенные или цифровые последовательности тоже отсутствуют.
Валландер прервал его:
— С этого места, будь добр, поподробнее.
— Обычно человек организует свою жизнь либо в алфавитном, либо в цифровом порядке. Сначала идет «а», за ним — «б», за «б» — «в». За единицей следует двойка, а семерка не стоит впереди пятерки. Так вот здесь ничего такого нет.
— А что есть?
— Что-то другое. И это что-то говорит мне, что алфавитный и цифровой порядок не имеют значения.
У Валландера забрезжила догадка, к чему клонит Мудин:
— Стало быть, порядок есть, но какой-то иной?
Мудин кивнул, показал на монитор. Валландер и Мартинссон наклонились ближе.
— Здесь есть два компонента, которые появляются снова и снова, — продолжал Роберт. — Во-первых, я обнаружил цифру двадцать. И попробовал посмотреть, что будет, если добавить парочку нулей или поменять цифры местами. Получается кое-что интересное. — Он показал на экран: двойка и нуль. — Смотрите, что произойдет теперь.
Мудин пробежался по клавиатуре. Цифры выделились. И пропали.
— Они будто пугливые зверьки — убегают и прячутся. Как от света прожектора. Сразу ныряют в темноту. Но если я оставлю их в покое, они снова появятся. На том же месте.
— Как ты это трактуешь?
— Думаю, чем-то они очень важны. И точно так же ведет себя другой компонент. — Мудин опять показал на экран, на сей раз на буквы «ЯТ». — С ними та же история. Стоит их тронуть, как они сразу прячутся.
Валландер кивнул. Пока что объяснения были понятны.
— Они появляются снова и снова, — сказал Мартинссон. — Как только нам удается опознать новое учреждение, они тут как тут. Но Роберт обнаружил еще одну интереснейшую штуку.
Валландер жестом остановил их, протер очки.
— Они прячутся, как только их тронешь, — сказал Мудин. — Но немного погодя возникают снова, в другом месте. — Он опять показал на монитор. — Первый код, который мы взломали, был первым в фальковской системе. И эти ночные зверьки находятся тогда в самом верху первого столбца.
— Ночные зверьки?
— Мы их так назвали, — пояснил Мартинссон. — Имя вроде как подходящее.
— Продолжай.
— Второе учреждение, которое мы сумели идентифицировать, находится строчкой ниже во втором столбце. Тогда они сместились направо и наискось вниз. Продолжая двигаться дальше по списку, замечаешь, что их перемещения весьма упорядоченны. Можно сказать, целенаправленны. Они стремятся в правый угол.
Валландер выпрямился:
— Однако ж это не разъясняет нам, о чем идет речь.
— Пока нет, — сказал Мартинссон. — Но становится все интереснее. И жутковато.
— Я неожиданно уловил пульс времени. Со вчерашнего дня зверьки переместились. Значит, где-то в киберпространстве тикают часы. Для развлечения я сделал расчет. Если верхний левый угол символизирует нуль, а всего в системе семьдесят четыре кода и цифра двадцать представляет собой дату, скажем двадцатое октября, то вдруг получается вот это. — Мудин опять пробежался по клавишам, на экране возник новый текст. Валландер прочел название спутниковой компании в Атланте. Мудин указал на два компонента. — Этот код четвертый с конца. А сегодня, если не ошибаюсь, пятница, семнадцатое октября.
Валландер медленно кивнул:
— По-твоему, в понедельник наступит развязка? Зверьки достигнут финиша своего странствия? Точки под названием «двадцать»?
— Вполне возможно.
