— Редко заходишь. А если появляешься, то когда закрыто. Стало быть, нужна тебе не еда, а кое-что другое. — Иштван со вздохом развел руками. — Всем требуется помощь Иштвана. То из спортивных обществ звонят, то из благотворительных организаций. То человек, надумавший открыть кладбище для животных. Всем требуются пожертвования. И все обращаются к Иштвану. А взамен обещают рекламу. Но как рекламировать пиццерию на собачьем кладбище? — Он опять вздохнул. — Может, и тебе пожертвование требуется? Может, Иштван должен материально поддержать шведскую полицию?
— С меня вполне хватит, если ты ответишь на несколько вопросов, — сказал Валландер. — В прошлую среду ты был здесь?
— Я всегда здесь. Но с прошлой среды много воды утекло.
Валландер выложил на стол фотографии. В зале царил полумрак.
— Взгляни. Узнаёшь их?
Иштван отошел с фотографиями к барной стойке. Долго всматривался в снимки, потом вернулся за столик.
— Кажется, узнаю.
— Ты слышал об убийстве таксиста?
— Жуткое дело. Уму непостижимо. Вдобавок молоденькие такие. — И тут до Иштвана дошло: — Так это они и есть?
— Да. И в тот вечер они были здесь. Постарайся вспомнить, это очень важно. Где они сидели? Одни или с кем-то еще?
Валландер видел, что Иштван искренне желает помочь, напрягает память, и терпеливо ждал. Иштван взял фотографии и начал расхаживать по залу. Медленно, раздумчиво. Вспоминает своих посетителей, сообразил комиссар. На его месте я бы поступил точно так же. Главное, чтобы память не подвела.
Иштван остановился. У столика возле окна. Валландер встал, подошел к нему.
— По-моему, они сидели здесь.
— Ты уверен?
— Вполне.
— Кто где сидел?
Иштван заколебался. Валландер ждал. Иштван обошел вокруг столика, один раз, потом второй. И, словно меню, положил на скатерть фотографии Сони Хёкберг и Эвы Перссон.
— Ты уверен?
— Да.
Валландер видел, что Иштван морщит лоб, пытаясь вспомнить.
— Тем вечером мне бросилось в глаза что-то еще… — сказал он. — А запомнил я их потому, что усомнился, вправду ли одной из них исполнилось восемнадцать.
— Ей до восемнадцати далеко, — сказал Валландер. — Но это неважно, забудь.
Иштван кликнул некую Лайлу. Из кухни вперевалку притопала необъятная блондинка, буфетчица.
— Сядь сюда. — Иштван указал на стул, где сидела Эва Перссон.
— В чем дело-то? — полюбопытствовала Лайла.
Она говорила на сконском диалекте, и даже Валландер с трудом ее понял.
— Просто посиди, и всё, — сказал Иштван.
Валландер ждал. Иштван старался что-то вспомнить.
— Тем вечером мне бросилось в глаза что-то еще… — повторил он.
В конце концов он вспомнил и велел Лайле пересесть на другой стул.
— Они поменялись местами. Точно.
Лайла вернулась на кухню. Валландер сел на то место, где в начале вечера сидела Соня Хёкберг. Оттуда он видел стену и окно, выходящее на улицу. Зал ресторана был у него за спиной. Пересев, он оказался прямо напротив входной двери. А поскольку колонна и шпалера, отгораживающая отдельный кабинет, закрывали ресторан, ему был виден только один столик. На двоих.
— Вон за тем столиком никто не сидел? Может, кто-то пришел приблизительно в то время, когда девчонки поменялись местами?
Иштван задумался.
— А ведь верно. Пришел какой-то парень и сел там. Только я не помню, появился ли он как раз тогда, когда девчонки поменялись местами.
Валландер аж задохнулся:
— Ты можешь его описать? Знаешь, кто он такой?
— Раньше я никогда его не видел. Но описать могу, это нетрудно.
— Почему?
— Потому что он косоглазый.
Валландер не понял:
— В каком смысле?
— Китаец. Во всяком случае, азиат.
Комиссар задумался: он явно на подступах к чему-то важному
— Парень остался в ресторане, когда девчонки уехали?
— Да. Этак час еще просидел.
— Они как-то общались друг с другом?
— Не знаю. Я не заметил. Может, и общались.
— Не помнишь, как он расплатился по счету?
— По-моему, кредитной картой. Но я не уверен.
— Ладно, — сказал Валландер. — Счет можешь поискать?
— Я его уже отослал. Если не ошибаюсь, карта была от «Америкэн экспресс».
— Тогда давай поищем твою копию, — решил Валландер.
Кофе остыл. Он почувствовал, что не может усидеть на месте. Соня Хёкберг заметила кого-то в окно, думал он. И поменялась с Эвой местами, чтобы видеть его. А был это азиат.
— Что ты, собственно, ищешь? — спросил Иштван.
— Для начала пытаюсь понять, что произошло, — ответил Валландер. — Дальше я пока не продвинулся.
Попрощавшись с Иштваном, комиссар вышел из ресторана.
Косоглазый парень, думал он.
Внезапно его вновь охватило беспокойство. Он ускорил шаг. В самом деле, надо спешить.
К управлению Валландер подошел, с трудом переводя дух. Он знал, что как раз сейчас Анн-Бритт допрашивает Эву Перссон, потому и торопился. Надо непременно сообщить ей результаты визита к Иштвану и получить ответ на возникшие вопросы. Ирена вручила ему пачку записок насчет телефонных звонков, он не глядя сунул их в карман и позвонил в допросную, где Анн-Бритт работала с Эвой Перссон.
— Я уже заканчиваю, — сказала Анн-Бритт.
— Нет, погоди, — возразил комиссар. — Добавились кой-какие вопросы. Сделай перерыв. Я сейчас подойду.
