— Когда это было последний раз?
— Аккурат перед тем, как я позвонил. Сперва попробовал по обычному телефону. Ты, должно быть, спишь крепко?
Валландер не ответил, спросил:
— Рассказывай, что произошло.
— Ясное дело, мы обратили на него внимание, только когда он проехал мимо второй раз.
— Какая была машина?
— Темно-синяя «мазда».
— Он притормаживал, когда тут проезжал?
— В первый раз — не знаю. Во второй раз точно притормозил.
Эль-Сайед вмешался в разговор:
— Он и в первый раз притормозил.
Валландер заметил, что Элуфссон досадливо поморщился. Не понравилось ему, что напарник увидел больше, чем он.
— Но не остановился?
— Нет.
— Вас он заметил?
— Первый раз вряд ли. Во второй — скорее всего, да.
— Что было дальше?
— Через двадцать минут он вернулся. Но на этот раз скорость не сбрасывал.
— Не иначе как проверял, по-прежнему ли вы здесь. Вы не разглядели, был ли в машине кто-нибудь еще?
— Мы это обсудили. Точно, ясное дело, не скажем, но думается, он был один.
— С коллегами, которые дежурят на Руннерстрёмсторг, не говорили?
— Они этой машины не видели.
Странно. Тот, кто ездит мимо квартиры Фалька, должен бы проявить интерес и к его конторе.
По некотором размышлении Валландер пришел к выводу, что, по-видимому, человек в машине не знал о существовании офиса. Коль скоро полицейский экипаж не спал. А такое полностью исключать нельзя.
Элуфссон обернулся и передал комиссару листок, где был записан номер «мазды».
— Полагаю, вы уже запросили информацию насчет машины?
— Да у них там, похоже, какие-то неполадки с серверами. Велели подождать.
Валландер поднес листок к окну, к свету уличного фонаря: MLR 331. Постарался запомнить цифры.
— Когда они рассчитывают устранить неполадки?
— Неизвестно.
— Что-то ведь вам сказали?
— Вероятно, завтра.
— То есть?
— То есть завтра, вероятно, удастся запустить серверы.
Валландер покачал головой:
— Необходимо как можно скорее все это выяснить. Когда кончается ваша смена?
— В шесть.
— Так вот, перед тем как пойдете домой отдыхать, будьте добры написать рапорт и оставить его для Ханссона или Мартинссона. Тогда они займутся этим делом.
— А как нам поступить, если он появится снова?
— Не появится, — сказал комиссар. — Пока вы здесь, он не появится.
— А если все-таки появится, задержать его?
— Нет. Ездить по Апельбергсгатан никому не возбраняется. — Валландер еще минуту-другую посидел в патрульной машине. — Дайте мне знать, если все ж таки его заметите. Звоните на мобильный.
Он попрощался, вернулся на Йорген-Краббесвег, а оттуда поехал на Руннерстрёмсторг. Не так уж все и скверно: спал только один полицейский. Синей «мазды» они вправду не видели.
— Смотрите внимательно! — сказал Валландер, сообщив им номер «мазды».
По дороге к своей машине он неожиданно нащупал в кармане сеттерквистовские ключи. Вообще-то они понадобятся Мартинссону и Роберту Мудину, чтобы снова взять в оборот компьютер Фалька. Сам толком не зная зачем, он отпер подъезд и поднялся в мансарду. Прежде чем отомкнуть дверь, настороженно прислушался. Потом вошел, зажег свет и огляделся по сторонам, как в первый раз. Может быть, он тогда что-то проморгал? Может быть, они с Нюбергом что-то упустили? Да нет, тут и упускать-то нечего. Он сел, глядя на темный монитор.
Роберт Мудин говорил о цифре 20. Валландер сразу понял, что парнишка вправду кое-что заметил. Там, где им с Мартинссоном виделся мельтешащий рой цифр, Роберт вполне мог различить некую систему. Ему самому цифра 20 напомнила только, что через неделю будет 20 октября. К тому же с этой цифры начинается 2000 год. Хотя фактически ответа нет. Что цифра означает? И имеет ли она вообще касательство к расследованию?
В школе Валландер был до крайности слаб по математике. Учился он вообще далеко не блестяще, по многим предметам из-за лени, но математика стояла особняком. По сути, математические вычисления оставались ему непонятны, как он ни пытался в них разобраться. В мир цифр он проникнуть не сумел.
Неожиданно зазвонил телефон, стоявший возле компьютера.
Валландер вздрогнул. Звонки гулко отдавались в пустом помещении. Он неотрывно смотрел на черный аппарат. После седьмого сигнала снял трубку, поднес к уху.
Шум, шорохи. Словно открытая линия уходила далеко-далеко и на том ее конце кто-то был.
Комиссар сказал «алло». Раз, другой. Но сумел различить в шуме лишь чье-то дыхание.
Потом послышался щелчок, связь оборвалась. Валландер положил трубку. Сердце-то как бьется! А этот шум он уже слыхал. Когда прослушивал автоответчик в квартире Фалька на Апельбергсгатан.
Кто-то там был, думал он. И звонил, чтобы поговорить с Фальком. Но Фальк умер. Нет его больше.
Внезапно он сообразил, что фактически есть и другая возможность: вдруг звонили ему самому? Вдруг кто-то видел, как он поднялся в офис Фалька?
А ведь по дороге в видеопрокат ему почудилось, будто за спиной кто-то есть, он даже остановился.
Опять нахлынула тревога. До сих пор он успешно вытеснял мысли о тени, которая всего несколько дней назад стреляла в него. Не зря Анн-Бритт предупреждала. Необходима осторожность.
Валландер встал со стула, подошел к двери, прислушался — все тихо.
