Глушь полностью

Но не эта дверь. А та, что ведет в чулан с лыжами. Он получил отсрочку. Бергер схватил телефон, как можно тише вернул его в тайник под полом. Услышав, как хлопнула маленькая дверь, он закрыл отверстие, прижал кусок пола и, стараясь не шуметь, придвинул обратно кровать. В этот момент раздался щелчок дверной ручки. Бергер быстро раскрыл свой ноутбук и застыл в задумчивой позе у стены, уставившись на скопление бумажек и фотографий. Когда Блум вошла, он взмахнул рукой и указал на залепленную листками стену.

– Ты добавила информации, – сказал он, надеясь, что выбрал не слишком развязный тон.

– А ты долго спал, – ответила она и начала развязывать лыжные ботинки.

– Я пытаюсь разобраться, что нового ты нашла. – Он подошел поближе к стене и попытался сдержать сердцебиение; тайный агент из него бы вряд ли получился.

– Самое важное ты найдешь не здесь, – сказал Блум, стоя в одних носках.

– А где?

– Самое важное – это то, чего я не нашла.

– А именно?

– Андерса Хедблума.

Блум раскрыла свой компьютер.

– Брата Карла Хедблума?

– Я нашла отца, он умер два года назад в ночлежке в Бурленге, конечно же, спился. Но Андерса Хедблума, занимающегося в Мальмё торговлей, кажется, не существует. Зато в Швеции есть около двадцати других Андерсов Хедблумов, кто-то из них, разумеется, может оказаться им. Я, к сожалению, не нашла даты его рождения.

– Стало быть, немного классической полицейской работы, сидя за столом?

– Если ты не запланировал еще одной автомобильной поездки, – сказала Блум, взяла со стола небольшую пачку бумаг и встала у стены рядом с Бергером.

Он взглянул на нее сверху вниз. Щеки порозовели, как будто она долго пробыла на солнце.

– Солнце взошло что-то около двадцати минут назад, – сказал Бергер. – То есть это не оно так эффектно тебя разрумянило. Ты, должно быть, долго каталась на лыжах. Ты вышла еще затемно?

– До рассвета нет спутников. И не беспокойся, у меня в чулане есть налобный фонарик. Снегопада давно не было, так что лыжню не засыпало. Еще вопросы?

– Когда ты пойдешь в душ?

– Когда перестану потеть, – равнодушно ответила Блум и начала прикалывать на стену листочки с цифрами. – Первое: найти информацию о засекреченных годах жизни Йессики Юнссон. Второе: раздобыть результаты анализов материала, собранного в доме в Порьюсе экспертами-криминалистами из НОО. Третье: вернуться к делу Хелены Граден, перечитать допросы восьмилетней давности. Четвертое: связаться с доктором Андреасом Хамлином из Сетера, чтобы он проконтролировал письма, приходящие Карлу Хедблуму. Пятое: продолжить работу над Гётеборгом и Лизой Видстранд. Шестое: прошерстить все полицейские архивы страны на предмет четырехлистных клеверов, нарисованных на теле, в любом виде. Седьмое: найти Андерса Хедблума. Что выберешь ты?

Бергер вздохнул и сказал:

– Как лучше поступить с делом Граден? Ты посмотришь свежим взглядом или я заново старым?

– Все-таки лучше, если ты. Тебе всегда тяжело давалось разбираться с прошлым. Если тебе придется вернуться к старому делу, могут проявиться какие-нибудь вытесненные детали.

– Это одна из больших задач. Вторая – поиски засекреченной части жизни Йессики Юнссон. Эта задача больше в духе СЭПО. У тебя ведь там остались контакты?

Бергер надеялся, что его голос звучит непринужденно.

– Возможно, найдутся, – коротко ответила Блум. – Тогда ты берешь пункты два, три, четыре и шесть. Я займусь Видстранд, а ты ищи клевер. Договорились?

– Договорились.

Легкий пар поднимался над дрожащей, покрытой рябью поверхностью воды. Бергер осторожно протянул ведро за угол дома. Оттуда протянулась рука, взяла ведро. Из-за угла донесся голос:

– Горячая вода? Ты серьезно?

– Я немного подогрел.

Вместо благодарности раздался всплеск, потом фырканье. Ведро появилось из-за угла, уже пустое. Бергер забрал его, начал смешивать воду из кастрюли со снегом.

– Первое?

Легко узнаваемый чавкающий звук быстро наносимого шампуня частично заглушил голос, ответивший:

– Пока безуспешно. Засекреченные годы в жизни Йессики Юнссон остаются тайной. Я не нашла доступа к СЭПО. Там первая степень секретности. Второе?

– Никакой другой ДНК в Порьюсе, – сказал Бергер и протянул ведро. – Зато главный эксперт-криминалист Робин нашел признаки того, что кто-то действительно жил в котельной. Робин прочесал это шумное помещение с помощью суперсовременной точнейшей техники, одолженной у ФБР. Результат анализа автомобильной краски, по словам Ди, вероятно, будет готов в течение дня.

– А третье? – спросил голос, пока рука возвращала пустое ведро.

– Я внимательно вчитался в дело Хелены Граден, – ответил Бергер, смешивая воду. Ты была совершенно права: это пробудило множество старых воспоминаний. Мы с Ди вроде как никогда не были в центре расследования, мы допрашивали второстепенных персонажей, которые ненадолго появлялись в зоне интересов следствия и исчезали снова. Мы находились на периферии расследования. Что меня, пожалуй, поразило, так это насколько хорош был в то время Аллан. Он задает все нужные вопросы и делает это правильно. Зато его коллега Робертссон делает немало серьезных промахов.