Гибель студента провинциального колледжа на первый взгляд — явное самоубийство. Однако начальнику местной полиции Джеффри Толливеру и коронеру Саре Линтон не дают покоя некоторые детали, противоречащие официальной версии следствия.Когда же за первым самоубийством в колледже следует второе, еще более подозрительное, у Сары и Джеффри не остается сомнений: на территории кампуса действует преступник. И он выбирает свои жертвы по принципу, понятному лишь одному ему.Но как найти того, кто не оставляет улик и, похоже, откровенно издевается над полицией?Неожиданно Джеффри и Сара узнают: важнейшей информацией об убийстве владеет их бывшая сотрудница Лена Адамс. Однако она упорно молчит.Почему?
Посвящается B.C. — за безоглядную любовь и преданность
Сара Линтон наблюдала, как ее очень беременная сестрица выходит из кафе «Дейри куин», и в каждой руке у нее по стаканчику глазированного шоколадом мороженого. Пока Тесса пересекала парковочную площадку, вдруг поднялся ветер, и ее ярко-красное платье задралось выше колен. Она попыталась опустить подол, не уронив при этом мороженое, и Сара услышала, как она ругается, подходя к машине.
Облокотившись на распахнутую дверцу машины и стараясь не рассмеяться, она спросила:
— Помочь?
— Не надо, — буркнула Тесса, втискиваясь в машину. Устроившись на сиденье, протянула Саре мороженое. — И вообще твоя ирония крайне неуместна.
Когда сестра сбросила сандалии и вытянула ноги прямо на приборную панель, у Сары аж дух перехватило от возмущения. Ее «БМВ» было меньше двух недель, а эта нахалка уже успела заляпать заднее сиденье пирожными с арахисовым маслом и залить оранжевой фантой коврик. Не будь Тесса на восьмом месяце беременности, Сара непременно дала бы волю гневу. Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, она поинтересовалась:
— Чего это ты так долго?
— Мне надо было сходить пописать, — безмятежно ответила сестрица.
— Опять?
— Ну да. В этом проклятом кафе замечательный туалет, — бросила Тесса, помахивая ладонью перед лицом. — Господи, какая жара!
Сара, будто не заметив язвительности сестры, включила кондиционер. Как врач, она понимала, что сейчас Тесса просто выступает в роли жертвы собственных гормонов, но временами Саре казалось, что самым лучшим для окружающих было бы запереть Тессу в какой-нибудь ящик и не открывать его до тех пор, пока не послышится крик новорожденного.
— Народу там — тьма, — проговорила Тесса, пережевывая шоколадную глазурь. — Черт побери, чего им там всем понадобилось, в этой церкви?
Сара лишь хмыкнула.
— Всю парковку загадили, — продолжала возмущаться Тесса, размахивая ложечкой от мороженого. — Бросают там всякий мусор, и кто все это будет убирать — им совершенно наплевать. Они что, думают, прилетит добрая фея, или как?
Сара, откусив от мороженого, пробормотала что-то в знак полного с ней согласия, а Тесса вновь принялась за скорбный перечень жалоб по поводу посетителей «Дейри куин», начиная с того мужика, что болтал по сотовому телефону, и кончая женщиной, которая десять минут проторчала в очереди, да так и не придумала, что заказать, когда наконец добралась до прилавка. Через некоторое время Сара отключилась от ее жужжания, разглядывая парковку и думая о предстоящей тяжелой неделе.
Несколько лет назад Сара устроилась на полставки коронером округа, рассчитывая поднакопить деньжат и выкупить долю своего уходящего на покой партнера и совладельца детской клиники Хартсдейла, но в последнее время эта занятость в морге постоянно путала все ее рабочие планы в клинике. Обычно деятельность на благо округа не отнимала у Сары слишком много времени, а вот на прошлой неделе два полных дня ей пришлось присутствовать на слушаниях в суде. Теперь предстоит сверхурочная работа, чтобы наверстать запущенные дела.
Работа в морге все больше и больше вклинивалась в график ее занятий в клинике, и Сара понимала, что через год-два придется от чего-то отказаться. И когда настанет такой момент, выбор будет сделать нелегко. Тринадцать лет назад, когда уехала из Атланты и перебралась обратно в округ Грант, Сара очень нуждалась в работе, которая позволила бы ей встряхнуться, бросить вызов самой себе и окружающим. Ей казалось, что у нее мозги атрофируются без постоянных проблем и препятствий, которые ставила перед ней судебная медицина. С другой стороны, в лечении детей было нечто тонизирующее, восстанавливающее силы и веру в себя, и Сара, поскольку сама детей иметь не могла, сознавала, что этого ей будет здорово не хватать. Пока же она все время раздумывала, какой род деятельности ей больше по душе. Как правило, скверный день на одной работе делал другую почти идеальной.
— Все толще и толще! — прервано ее мысли громкое верещание Тессы. — Мне же тридцать четыре, а вовсе не пятьдесят! Какого черта! Разве может медсестра говорить такое беременной женщине?!
Сара в недоумении уставилась на сестру.
— Ты что, меня совсем не слушаешь? — обиженно спросила Тесса.
— Слушаю, и очень внимательно, — как можно убедительнее сказала Сара.
Сестрица нахмурилась:
— Ты о Джеффри думаешь, да?
Сару вопрос удивил: в данный момент она вовсе не думала о бывшем муже.
— Нет.
— Сара, не ври мне! — заявила Тесса. — Та девица, что из мастерской по изготовлению вывесок, была в пятницу в полицейском участке!
— Да она просто делала надписи на новой полицейской машине, — возразила Сара, чувствуя, как кровь горячей волной приливает к щекам.
Тесса смотрела на нее с большим сомнением:
— А в прошлый раз он не тем же предлогом воспользовался?
