Дженнифер провела совещание с Дэном Мартином, Тедом Харрисом и Кеном Бэйли.
– Мы будем заниматься делом Конни Гэррет и передадим его в суд.
Тед Харрис посмотрел на нее через толстые стекла своих очков:
– Подожди, Дженнифер. Я ведь проверял это дело. Апелляционный суд утвердил принятое решение. Теперь на это дело распространяется res judicata[9].
– А что такое res judicata? – спросил Кен Бэйли.
– Это означает, что мы не можем оспаривать принятое судом решение.
– После вынесения приговора, – добавил Тед Харрис, – дело может быть пересмотрено лишь при особых обстоятельствах. У нас нет повода для пересмотра.
– Нет, есть. На основании новых фактов.
Принцип этого основания гласит: «Для правильного ведения судебного процесса необходимо знание обеими сторонами всех относящихся к делу фактов».
– Ответчиком на суде была «Национальная транспортная корпорация», фирма с карманами, полными денег. Они утаили информацию от адвоката Конни Гэррет. Тормозная система их грузовиков имеет серьезные недостатки, а они скрыли этот факт.
Дженнифер посмотрела на своих компаньонов:
– Я думаю, надо сделать так...
Два часа спустя Дженнифер сидела в гостиной Конни Гэррет.
– Я хочу снова передать дело в суд. У нас есть шансы победить.
– Нет. Я не вынесу еще один суд.
– Конни...
– Посмотрите на меня, Дженнифер. Я – подобие человека. Каждый раз, когда я смотрю на себя в зеркало, мне хочется покончить жизнь самоубийством. Знаете, почему я этого не делаю? – Ее голос задрожал. – Потому что я не могу! Просто не могу!
Дженнифер была поражена словами Конни.
– А что, если мне удастся договориться с ними, не передавая дело в суд?
Офис «Мэгир и Гатри», адвокатов, представлявших интересы «Национальной транспортной корпорации», располагался на Пятой авеню в современном здании из бетона и стекла с огромным фонтаном у входа. Дженнифер сообщила свою фамилию секретарше, и через пятнадцать минут ее провели в кабинет Патрика Мэгира. Это был главный партнер юридической фирмы, умудренный опытом ирландец, от проницательных глаз которого не ускользала ни одна деталь.
Он указал Дженнифер на кресло:
– Рад знакомству с вами, мисс Паркер. У вас такая репутация в городе.
– Надеюсь, не совсем плохая.
– Говорят, у вас крепкая хватка. По виду не скажешь.
– Вот и хорошо.
– Кофе? А может, глоток хорошего ирландского виски?
– Кофе, пожалуйста.
Патрик Мэгир нажал на кнопку звонка, и секретарша принесла две чашки кофе на серебряном подносе.
– Итак, чем могу вам быть полезен? – спросил Патрик Мэгир.
– Речь идет о деле Конни Гэррет.
– Ах да, припоминаю, она проиграла в суде, и апелляционный суд оставил приговор в силе.
– Я собираюсь снова подать на вас в суд.
– Правда? А на каком основании? – вежливо поинтересовался Мэгир.
Дженнифер открыла портфель и протянула ему подготовленные документы.
– На основании получения новых фактов.
Мэгир спокойно проглядел бумаги.
– Ах да, – сказал он. – Тормозная система.
– Вы знали об этом?
– Конечно. – Он забарабанил пальцами по столу. – Мисс Паркер, это вам ничего не даст. Вам придется доказать, что именно у того грузовика была неисправная тормозная система. Со времени аварии его ремонтировали уже раз десять, так что нельзя будет определить, в каком состоянии были тогда тормоза. – Он протянул ей бумаги. – У вас нет оснований для возбуждения дела.
Дженнифер отпила кофе.
– Мне понадобится лишь огласить статистику аварий, которые происходили с вашими грузовиками по вине несовершенной тормозной системы. Порядочность обязывала вас рассказать об этом на суде.
– И что вы предлагаете? – осторожно спросил Мэгир.
– Мой клиент – женщина чуть старше двадцати лет, которая никогда не сможет выйти из дому, потому что у нее нет ни рук, ни ног. Я хочу прийти к соглашению, которое хоть немного облегчило бы ей жизнь.
Мэгир поднес чашку с кофе к губам.
– И о какой сумме может идти речь?
– Два миллиона долларов.
Он улыбнулся:
– Это слишком большие деньги, учитывая, что у вас нет никакого повода для возбуждения дела.
– Если дело дойдет до суда, мистер Мэгир, то я обещаю вам, что дело будет возбуждено. И вам придется заплатить гораздо больше. Если вы вынудите нас решать этот вопрос в судебных инстанциях, то мы будем требовать пять миллионов долларов.
Он снова улыбнулся:
– Вы прямо-таки напугали меня. Еще кофе?
– Нет, спасибо. – Дженнифер встала.
– Подождите! Садитесь, пожалуйста. Я ведь не сказал «нет».
– Но вы не сказали и «да».
– Выпейте еще кофе. Это особый сорт.
Дженнифер вспомнила Адама и кенийский кофе, который он любил.
– Два миллиона долларов – это большие деньги, мисс Паркер.
Дженнифер молчала.
– Если бы речь шла о меньшей сумме... – Он сделал неопределенный жест рукой.
Дженнифер продолжала молчать.
Наконец Патрик Мэгир сказал:
– Значит, два миллиона, не меньше.
– Вообще-то я хочу пять миллионов, мистер Мэгир.
– Хорошо. Я думаю, что нам удастся уладить этот вопрос. Все было так просто!
– Завтра я улетаю в Лондон, но через неделю вернусь.
