– Я знал, что этого делать нельзя, но я взял ее. – Он посмотрел Дженнифер в глаза. – Ни за что на свете я не причинил бы ей вреда.
Дженнифер внимательно наблюдала за ним, стараясь уловить фальшь. Но фальши не было. Перед ней сидел агонизирующий человек.
– А как же записка с требованием выкупа? – спросила она.
– Я не посылал никакой записки. Меньше всего я думал о деньгах. Мне нужна была лишь малышка Тэмми.
– Но кто-то же послал записку с требованием заплатить выкуп?
– Полиция утверждает, что это сделал я, но это не так.
Дженнифер задумалась, пытаясь собрать все факты воедино.
– История о похищении появилась в газетах до или после вашего ареста?
– До. Я помню, как мне хотелось, чтобы газеты перестали писать об этом. Мне хотелось уехать куда-нибудь с Тэмми, и я боялся, что нас поймают.
– Значит, кто-то прочитал об этом в газетах и решил получить выкуп?
Джек Сканлон беспомощно развел руками:
– Не знаю, я знаю только, что хочу умереть.
Дженнифер была тронута его болью. Если он говорит правду, а это просто написано на его лице, тогда он не заслуживает смерти за свое преступление. Конечно, он должен быть наказан, но не казнен.
Дженнифер приняла решение:
– Я постараюсь вам помочь.
Он спокойно сидел на стуле.
– Спасибо. Хотя мне и безразлично, что со мной будет.
– Мне небезразлично.
Джек Сканлон произнес:
– Боюсь, что у меня... у меня нет денег, чтобы заплатить вам.
– Не беспокойтесь об этом. Лучше расскажите о себе.
– А что бы вы хотели узнать?
– Начните с самого начала. Где вы родились?
– В Северной Дакоте, тридцать пять лет назад. Я родился на ферме. Если, конечно, можно назвать фермой клочок земли, на котором ничего не желало расти. Мы были бедны. Пятнадцати лет я ушел из дому. Я любил маму, но ненавидел отца. Я знаю, что Библия учит не говорить о родителях плохо, но он действительно был злым человеком. Ему доставляло удовольствие пороть меня.
Дженнифер заметила, как напряглось его тело при этих словах.
– Ему было приятно бить меня. За малейший проступок, который он считал неправильным, он хлестал меня кожаным ремнем с медной пряжкой. Затем заставлял меня становиться на колени и просить у Бога прощения. Долгое время я ненавидел Бога так же, как и своего отца.
Он замолчал, охваченный воспоминаниями.
– Итак, вы убежали из дому?
– Да. На попутках я добрался до Чикаго. Мне не удалось закончить школу, хотя я много читал. Стоило отцу застать меня с книгой, как он тут же хватался за ремень. В Чикаго я устроился рабочим на фабрику и там познакомился с Эвелин. Как-то я поранил руку на станке, и меня отвели в медпункт. А она там работала медсестрой. – Он улыбнулся Дженнифер. – Это была самая красивая женщина в мире. Моя рука зажила только через две недели, и все это время я ежедневно ходил к Эвелин на перевязки. Потом мы стали встречаться. Мы как раз собирались пожениться, когда компания не получила обещанный заказ и меня вышвырнули на улицу с сотней таких же, как я. Но Эвелин это не смутило. Мы поженились и жили на одну ее зарплату. Наверное, это единственное, из-за чего мы ссорились. Я настаивал, что мужчина должен заботиться о женщине, а не наоборот. Потом мне удалось найти место шофера грузовика с неплохим заработком. Плохо только, что, бывало, мы не виделись неделями. Но в остальном я был очень счастлив. Мы оба были счастливы. А потом Эвелин забеременела.
По его телу пробежала дрожь, руки затряслись.
– Эвелин и наш ребенок умерли. – По его щекам катились слезы. – Мне неизвестно, почему Господь поступил так. Наверное, у него была причина, но я не знаю какая. – Он раскачивался на стуле взад-вперед, не замечая этого. Ладони у него были сложены на груди в молитвенном жесте. «Я покажу тебе дорогу, которой ты пойдешь. Я дам тебе совет».
Дженнифер подумала: «Я не допущу, чтобы его посадили на электрический стул».
– Завтра я приду к вам, – пообещала она.
Залог о передаче на поруки составлял двести пятьдесят долларов. Таких денег у Джека Сканлона не было, и нужную сумму внесла Дженнифер. Сканлона выпустили из исправительного центра, и Дженнифер сняла для него номер в небольшом мотеле на Вест-Сайде. Она также вручила ему сто долларов, чтобы он привел себя в порядок.
– Не знаю как, – сказал Джек Сканлон, – но я верну вам долг до последнего цента. Я найду работу, все равно какую.
Когда Дженнифер выходила из номера, он уже читал в газете предложения по трудоустройству.
Федеральный прокурор Эрл Осборн был крупным мужчиной с гладким круглым лицом и мягкими манерами. Но его внешность была обманчива.
Дженнифер с удивлением обнаружила в его кабинете Роберта Ди Сильву.
– Я слышал, что вы решили взяться за это дело. Вам любая грязь нипочем?
Дженнифер резко обернулась к Осборну:
– Что ему здесь нужно? Ведь это уголовное преступление.
– Джек Сканлон увез девочку на машине ее родителей, – ответил Осборн.
– Похищение автомобиля – это кража в крупных размерах, – добавил Ди Сильва.
«Интересно, находился бы здесь Ди Сильва, если бы адвокатом был кто-нибудь другой?» – подумала Дженнифер. Она снова повернулась к Эрлу Осборну:
– Мне бы хотелось договориться с вами. Мой клиент...
