Что-то жужжало в поясном мешочке Каспара. Он быстро достал сигнальное устройство, полученное от мастера с Острова Колдуна по указанию Миранды. Такие были у всех агентов — от самого Каспара до его подопечных: Сервана, Джомми и остальных.
У ключевых офицеров в Ролдеме, Рилланоне, Крондоре и других городах устройства тоже должны были жужжать. Это означало, что Миранда получила весть: дасати начали вторжение на Келеван.
Каспар пристально посмотрел на генерала:
— Вы нужны мне сейчас же.
Женщина кричала.
— Помогите! — она рыдала, прижимая младенца к груди. Её одежда была залита кровью и забрызгана оранжевой жидкостью, которую разведчики не смогли опознать.
Лошади беспокойно били копытами, когда женщина приблизилась. Один из разведчиков спешился и остановил её, дико вращающую глазами. Взглянув на ребёнка, он лишь покачал головой: младенец не спал, а был мёртв.
Его напарник, оставшийся в седле, коротким жестом дал понять, что двинется дальше на север, а товарищ проводит женщину к югу, где собирается армия. Там целители-жрецы попытаются ей помочь. А другие прочтут молитву над младенцем.
Спешившийся разведчик попытался успокоить женщину, в то время как второй всадник направил коня по северной дороге. Весть о сожжённой деревне в предгорьях достигла их два дня назад. Гонец доставил её на юг, а затем магическими средствами — в Священный Город. Через несколько часов был отдан приказ о мобилизации, и воины всех домов и кланов севера откликнулись на зов.
Местом сбора стал маленький форпост ближе всего к месту вторжения — небольшой форт, где размещалась кавалерия Дома Амбукар. Этот отряд, состоявший из лучших наездников Империи, нёс патрульную службу в северных предгорьях.
Главной задачей форпоста веками было предотвращать набеги кочевников-тунов с севера, поэтому его расположение идеально подходило для отражения вторжения дасати. Всадник поднял коня на крутой склон и с гребня холма окинул взглядом северные земли.
Эта дорога и деревня в долине внизу были частью его обычного маршрута. Он знал их, как лицо собственного сына. Большинство домов уцелело, хотя два на противоположной стороне деревенской площади, разбитой вокруг общего колодца, полыхали огнём. Разведчик предположил, что это могли быть опрокинутые очаги, иначе горела бы вся деревня.
Встреченная им на дороге женщина оказалась единственным свидетельством того, что деревня вообще была обитаема. Сто двадцать и более мужчин, женщин и детей, служивших Дому Амбукар, бесследно исчезли.
Будучи опытным следопытом, разведчик быстро восстановил картину произошедшего: деревню атаковал конный отряд…
«Если это вообще были люди», — мелькнула у него мысль, ведь следы на пыльной дороге не принадлежали ни одному известному ему существу — ни лошадям, ни ниидрам, ни воинам тунов.
Объехав деревню, он заметил длинные борозды на земле. На мгновение он растерялся, но затем понял, что жителей связали большими сетями и волоком утащили прочь.
Он был слишком опытным разведчиком, чтобы сомневаться в своих глазах, но происходящее не поддавалось логике. В молодости он служил в гарнизоне за Кровавым Морем и сражался с работорговцами из потерянных племен Цубара — теми зловредными карликами, что использовали людей как рабочую силу. Но никто не стал бы волочить ценных рабов, рискуя их покалечить или убить, их бы связали вереницей или погрузили на повозки.
Деревня, откуда поступил первый сигнал тревоги, находилась всего в получасе быстрой езды. Если поторопиться, он мог нагнать рейдеров, замедленных своим жутким грузом. Путь у них был только один — справа река Гагаджин низвергалась каскадом порогов, местами пролегая на сотню футов ниже дороги, а слева крутые холмы вздымались вверх, оставляя пространство лишь для троих всадников или тяжелой повозки.
Вскоре по пыли на дороге он понял, что настигает нападающих, и не слишком рано, судя по кровавым брызгам вдоль тропы. Если сельчан действительно волокли в сетях, как он предполагал, многие уже мертвы, раздавленные весом сородичей или истерзанные ударами о землю.
За очередным подъемом клубилась пыль, и с этой позиции он должен был увидеть следующую деревню. Погоняя уставшего коня по крутой дороге, он достиг гребня и резко осадил скакуна.
По дороге мчались всадники, если это вообще были люди, верхом на существах, невиданных ни в этом мире, ни в Мидкемии. За ними волочились огромные сети с десятками тел. Слабые стоны свидетельствовали, что кое-кто еще оставался в живых среди этой массы мертвецов. Но больше всего разведчика поразило то, что служило им целью.
На месте деревни Тастиано возвышался идеально гладкий шар. Он поднимался на добрых триста футов, и с позиции всадника казался наполовину погруженным в землю — значит, его диаметр составлял шестьсот футов. Более четверти мили! Это должно быть магией дасати, осознал он, когда первый всадник исчез в стене шара, словно прошел сквозь дымовую завесу.
