Продолжая путь, он размышлял, сколько времени займёт достижение границы сферы. Перспектива была обманчива — гладкие стены не давали точек для оценки масштаба. Может, она за следующим хребтом в миле отсюда, а может, и в пяти.
И вдруг стало темно. Его лёгкие судорожно сжались, в ушах зазвенело, глаза застилала жгучая боль. Ощущение, будто величайший из всех громов грянул прямо над головой.
А потом чьи-то руки схватили его.
Варен увидел, что двое Рыцарей Смерти мертвой хваткой вцепились в его руки и тащили вперед, полагая его беспомощным. Но он уже бывал внутри дасатийского купола и знал, что делать, поэтому через мгновение он снова мог дышать свободно. Он позволил воинам тащить себя по тому, что ещё несколько минут назад было сельской дорогой под ярким солнцем, а теперь превратилось в тёмный туннель. Листья на деревьях по обочинам чернели и сморщивались на глазах.
— О, это гениально! — воскликнул он.
Рыцари сжали хватку, и один из них взглянул на него. Он умер первым. Варен просто мысленно проник внутрь воина и остановил его сердце.
— Как же я обожаю это место! — сказал он второму Рыцарю, всё ещё державшему его.
Тот отпустил Варена и выхватил меч. Лесо осознал, что говорил на цуранийском.
— Я сказал: «Как же я обожаю это место!» — повторил он на дасатийском.
Воин занёс меч для удара. Варен поднял руку, и очередной кокон зелёной, поглощающей жизнь энергии обволок Рыцаря Смерти.
Варен стоял неподвижно, наблюдая, как умирает воин. Другие дасати заметили одинокого человека с двумя мёртвыми сородичами у ног и бросились в атаку. Варен с лёгкостью высасывал жизнь из одного за другим, пока вокруг не осталось ни единого живого Рыцаря.
— Раньше я не мог так просто это делать! — воскликнул он, восхищённый новообретённой силой. — Должно быть, дело в этом месте!
Он огляделся, настроил своё восприятие — и повсюду увидел потоки жизненной энергии, стремящиеся к центру огромной сферы.
— Вот где мне нужно быть, — пробормотал Варен.
Варен ни на мгновение не задумался, откуда берутся эти импульсы, управляющие его жизнью. Он принимал их как данность, зная: чем более чудовищными и разрушительными были его порывы, чем больше боли и хаоса он сеял, тем счастливее становился.
В прошлом ему доводилось работать в полном одиночестве — в затхлых пещерах или душных хижинах посреди ядовитых болот. Порой он умудрялся обустроиться с комфортом, живя в роскоши за счёт доверчивых глупцов вроде барона Края Земли или герцога Оласко.
На своём пути он изведал немало страданий и выяснил, что умирать — занятие малоприятное, даже если через мгновение ты пробуждаешься в новом теле. Особенно ему не нравилось, когда меч пронзал его со спины.
Варен глубоко вдохнул. Если бы он раньше обладал доступом к этой невероятной энергии жизни — или, точнее, к тому ослепительному моменту превращения жизни в смерть… Если бы он обладал этим знанием и силой годы назад, то сейчас бы правил Мидкемией.
— Я должен узнать, что это такое! — провозгласил он, направляясь к эпицентру странной магии смерти.
Накор пошевелился. Он лежал без сознания за троном, с которого ТеКарана должен был наблюдать за бойней тысяч людей. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как попрощался с Пагом и Магнусом. Судя по сухости во рту, не меньше суток, а может, и несколько.
С трудом поднявшись, он сунул руку в свою сумку. Она была пуста. Вздохнув, он снял её и отложил в сторону. Он не испытывал голода, просто по привычке потянулся за апельсином. Потряс кожаную флягу на поясе: вода плескалась, но, несмотря на сухость во рту, жажды он тоже не чувствовал.
И тут его осенило.
— Ах… Вот это… гениально!
Он повернул голову, чтобы взглянуть на происходящее в яме. Зрелище вызвало у него грусть. Каждую минуту сотни тел падали вниз, а сущность Повелителя Ужаса превращалась в клубящийся дым, подхватываемый бешеным вихрем, поднимавшимся со дна пропасти.
Накор подполз к трону. Повелителя Ужаса почти не было видно — большая часть его существа уже растворилась в этом смерче, связывающем мир с Келеваном.
Внезапное головокружение охватило Накора, и он понял:
— Почти время! — прошептал он.
Он обошёл трон и, решив, что это забавно, уселся на место ТеКараны. Валко, подумал он, не станет возражать.
И стал ждать.
— Почему они не идут? — спросил Мартух.
Уже два дня воины Белого и стража Талной ждали атаки рыцарей храма, верных Темнейшему. Но атаки так и не последовало.
Немногие оставшиеся в живых Ничтожные в личных покоях ТеКараны получили задание готовить еду для тех, кто засел здесь в ожидании.
Бек стоял недвижимо, замерший в ожидании атаки. Два дня он не ел, не пил и не испражнялся. Даже самые закалённые в боях Рыцари Смерти начали нервничать от такого зрелища.
Внезапно Бек произнёс:
— Они не придут.
— Откуда ты знаешь? — спросил Валко.
Огромный воин повернулся, и его лицо исказила почти демоническая ухмылка:
— Я знаю. Вы в безопасности. Тёмный Бог занят и не вернётся. Он скоро покинет этот мир. Мне можно идти.
Внезапно тело воина озарилось багровым светом, и он рухнул на пол.
Раздался бесплотный голос:
— Я — Кантас-Барат! Я вернулся.
