Он подхватил солдата с поражённой ногой, тело было ледяным на ощупь, и взвалил его на плечи, как тушу убитого оленя. Раненый слабо застонал, но Каспар и не думал бросать своих. Даже в дни своего безумия, под влиянием злого мага Лесо Варена, он соблюдал принцип, завоевавший ему преданность войск: на поле боя каждый солдат — брат. Живых не оставляют.
«Да, я бывал жестоким ублюдком, — мысленно признал он, — но ублюдком, который не бросает своих».
Каспар не сводил глаз с дороги, и через двадцать ярдов бега между деревьев мелькнул деревянный частокол. По беглому взгляду он определил, что укрепления были серьезными — бруствер возвышался футов на двадцать над основанием. В нем тут же проснулся солдат, мгновенно оценивший сложность штурма такой позиции: подъем в гору под градом стрел… Хотя для умелых инженеров при поддержке дисциплинированных солдат это не стало бы проблемой. Но Каспар подозревал, что укрепления таят в себе больше, чем кажется на первый взгляд.
Мысли неслись быстрее, чем ноги: пара осадных черепах с саперами могла бы подкопать основание двух-трех кольев в стене за час. Он бросил взгляд на дорогу: добротный крытый таран при поддержке лучников, вероятно, проломил бы ворота вдвое быстрее. Если бы, конечно, не магия…
На вершине холма, вплотную к скале, стояли невиданные Каспаром деревянные строения, окружённые мощной стеной. По мере приближения открылись детали: вырубленная поляна представляла собой чистое поле смерти для атакующих, земляной редут прикрывал ворота, а сужающаяся дорога заставляла бы врагов скучиваться под убийственным обстрелом.
Справа от Каспара простиралось поле, изуродованное годами сражений. Что-то в нём было странное, думал он, изо всех сил стараясь донести раненого до безопасного места, но он не мог понять что именно. В этом поле боя ощущалась какая-то иная суть, скорее угадываемая, чем видимая.
Внезапно позади бегущих раздался протяжный вой, и Каспар резко обернулся, чтобы увидеть преследователей.
Пустотники неслись сзади, но за ними вплотную следовали существа, которые могли быть только демонами из самых глубин преисподней. Окутанные клочьями угольно-черного тумана, чернильно-тёмные всадники восседали на созданиях, будто порождённых горячечным бредом.
— Бан-Ат, защити! — прошептал Джим Дашер, прижимаясь к Каспару.
— Бегите! — закричал Каспар, видя, что некоторые солдаты застыли в ужасе.
Люди бросились врассыпную, эльфы забыли о своей роли тюремщиков — все стремились к спасительным стенам. Каспар ожидал увидеть на стенах лучников, готовых прикрыть отступление, но вместо этого заметил лишь несколько лиц над зубцами — и ни у кого из них не было луков.
Их скакуны напоминали вытянутых волков, но двигались с почти кошачьей грацией. Как и летающие твари, они казались сотканы из теней и тьмы, но обладали бледными молочно-белыми глазами.
Всадники имели грубую человеческую формы, но их очертания расплывались по краям, а за ними тянулся дымчатый шлейф, мгновенно растворяющийся в вечерних сумерках. Они выли, и Каспар разглядел в их руках оружие — длинные клинки, мерцавшие и искрившиеся зловещей энергией кроваво-красного оттенка.
Обременённый ношей, Каспар из последних сил пробивался к крепости, вновь обретая ту самую волю, что когда-то делала его опасным врагом, а позже — ценным союзником Конклава Теней.
— Где ваши лучники? — крикнул он.
Предводитель эльфов обернулся:
— Стрелы бессильны против их хозяев! Нам нужно добраться до ворот! Он повернулся и побежал, явно не заботясь о том, успеют ли пленники укрыться до начала бойни.
Каспар изо всех сил пытался не отставать — до убежища оставалось не больше сотни ярдов. Первые эльфы уже достигли цели, и его охватил ужас, когда он понял, что отстают именно его люди.
— Чёрт вас побери! Помогите нам!
— Никто не поможет вам! — донёсся ответ. — Доберётесь до ворот или погибнете.
— Чтоб меня повесили, если я дамся в зубы, как заяц волкам!
Каспар резко развернулся к солдату:
— Возьми его!
С лёгкостью, с какой он когда-то бросал разделанную лосятину поварам, он перекинул раненого на плечи бойца. Тот едва не рухнул под внезапной тяжестью, но, поднатужившись, заковылял вперёд.
Ближайший всадник был уже в нескольких шагах. Каспар снова приготовил ремень, с горькой иронией вспомнив, как годы назад точно так же стоял с кандалами в руках перед наступавшими кочевниками Новиндуса.
Справа раздался голос:
— У меня есть идея.
Джим Дашер стоял рядом, сжимая два крупных камня. Каспар кивнул и взял один. Джим выждал, пока всадник почти настигнет их, затем занёс руку и бросил.
Камень, брошенный Джимом, просвистел в воздухе и ударил всадника прямо в лицо. Он прошел насквозь, словно сквозь дым, но всадник вздрогнул, с криком откинувшись назад и натянув поводья.
— В волка! — крикнул Дашер. Он схватил еще один камень и швырнул его, в тот же миг, как Каспар изо всех сил запустил свой камень прямо в морду волкоподобному скакуну. Существо злобно зарычало, звук был глухим, словно доносился издалека, и споткнулось, когда камень отскочил от его морды.
