Но было уже поздно — совсем рядом захлопало, короткие хлопки как в ладоши, только громче, с дороги уже летели гранаты автоматического гранатомета, и первая разорвалась, упала на крышу одного из внедорожников, убив сразу троих. Осколки разлетелись как раз на уровне голов.
Джим Лефтвич не помнил, как он оказался на земле — он пришел в себя и понял, что он лежит, а рядом лежит еще кто-то, и еще у него болит голова. Очень сильно болит…
И вокруг все взрывается. Взрывы следовали один за другим, без какого-либо промежутка, летели осколки, что-то уже горело. Даже в Пактии не было такого.
В следующее мгновение его схватили за ногу и поволокли под машину.
Под машиной был американец — тот самый, из сто двадцать первого отряда. Он первый понял, что что-то неладно, и первый начал действовать.
— Цел? — проорал он как контуженый.
Джим утвердительно кивнул головой. Кажется, и в самом деле цел.
— Они переоделись как мы! — проорал американец. — Они прикинулись нами!
— Что?!
— Они в полицейской форме и на армейских машинах! Совсем тупой?!
— Нет… — тупо ответил Лефтвич.
— Ты откуда?
— Морская пехота! Из Пактики!
— Кто стоял там рядом?!
— Мы работали вместе со сто первой дивизией! Иногда с третьим батальоном сто восемьдесят седьмого горнострелкового полка! Оперативная группа Раккасан, командующий полковник Вьет Луонг! [62]
Его вынужденный напарник из сто двадцать первого отряда кивнул, признавая его за своего.
— Сколько их?!
— Я видел шестерых! Полицейская форма и спецоружие!
— Где?!
— Слева!
Лефтвич обернулся — лучше бы не оборачивался. В паре дюймов от его головы лежал Сахиб, голова его была изуродована взрывом и что-то сочилось из выбитой осколком глазницы.
— Я собираюсь ударить им в тыл! Прикроешь мою задницу!
— Понял!
— Тогда выбираемся и пошли!
— Прорываемся к лестницам! Группе блокирования занять оборону на этаже!
Ноги скользили по мрамору, залитому кровью, которой становилось с каждой минутой все больше и больше — капитан едва не падал, когда, перепрыгивая через лежащие в вестибюле трупы, бежал к главной лестнице. На лестнице уже шел бой.
— Прорываемся! Пошли!
И первым шагнул под пули — одна из них едва не сшибла с ног, но бронежилет выдержал. И он — выдержал…
Иракские полицейские пытались зацепиться за какой-то этаж, наладить сопротивление — но выучка турецких спецназовцев, шлемы и тяжелые бронежилеты позволяли им прорываться вперед, не обращая внимания на сопротивление. За основу была принята советская тактика штурмовых действий, которая применялась в Берлине в сорок пятом и потом благополучно была забыта. Штурмовые тройки, основа тройки — пулеметчик, который ведет непрерывный огонь из своего пулемета, удерживая противника огнем на месте. Секция маневра — два автоматчика, у которых помимо автоматов есть солидный запас гранат. Они либо поддерживают пулеметчика огнем, либо под прикрытием его огня занимают тактически выгодную позицию и уничтожают противника автоматным огнем и гранатами. Таким образом, турки непрерывно продвигались вперед, уничтожая противника, не давая ему построить где-либо баррикаду или просто создать более-менее плотную оборону.
Заседание иракского парламента в этот день шло ни шатко ни валко. Особенного ничего не было — обсуждали меры по поддержке иракского сельского хозяйства. В свое время при Саддаме Хусейне было немало сделано для развития земледелия, в Советском Союзе и потом России приобретались тракторы и комбайны. Потом это все было заброшено, а при американцах частично разгромлено — но сейчас продовольствия в мире откровенно не хватало, и каждая страна, бедна она была нефтью или богата, должна была заботиться о себе сама.
Выступал депутат от шиитского большинства. Шиитов в Ираке и в самом деле было большинство, но представительство в парламенте было построено так хитро, что ни одна фракция не могла оказывать решающего влияния на ход политики, сама по себе, единолично — это было достигнуто с помощью квот на места в правительстве и процедуры обсуждения вопросов. В речи шиитского парламентария высказывалась необходимость помочь уже действующим зерноводческим хозяйствам, а потом уже создавать новые. Оно и понятно — в Ираке действующее орошаемое земледелие сосредоточено в основном на юге, соответственно деньги пойдут южанам — шиитам. Сунниты, живущие в основном в центральном Ираке, и курды — были против.
Вялые дебаты были прерваны тем, что в зал вошел полицейский из специального бюро государственной охраны, в руках у него был автомат — по протоколу в зал нельзя было входить с оружием, и парламентарии, увидев это, сразу поняли, что произошло что-то неладное. Он подошел к спикеру, о чем-то переговорил — и спикер, не предупреждая, переключил микрофон с выступающего на себя.
— Господа депутаты, на здание совершено террористическое нападение, охрана ведет бой. Мы должны соблюдать спокойствие и ждать полиции.
— Что значит — совершено нападение?! — выкрикнул один из депутатов с места.
