– Волчица могла одолеть дракона? – с сомнением покосилась на гоблина Таша. – Вот уж быть не может! – вырвалось случайно, и она тут же пожалела о сказанном, боясь обидеть Ришту, но тот лишь улыбнулся в ответ.
Из книг принцесса знала, что сильнее дракона нет существа в мире. Поэтому и не поверила гоблину. Ну, василиск, ну, виверн, ну, грифон! Но чтобы волк мог одолеть дракона?!
– И такое бывало, – словно прочтя ее мысли, сказал Ришта, – а когда Луначара умерла, ей воздвигли храм.
– Волчий храм? – восторженно переспросила Таша.
– Да. Ты скоро увидишь его, – Ришта остановил волка и спрыгнул на землю. – Оставь коня здесь, дальше пешком.
– Хорошо, – Таша кивнула и спешилась.
Ришта аккуратно взял ее за руку, вопросительно посмотрел – девушка не возражала. Они двинулись через высокую траву. Горячая рука гоблина сжала ее хрупкую ладонь. По спине принцессы пробежали мурашки… не от страха…
Они спустились в низину, и Ришта показал девушке необычное сооружение исполинских размеров. Оно было похоже на лежащую на боку огромную бочку, обтянутую рогожей и поросшую мхом. Кое-где сквозь порванную ткань виднелись белые обода, поддерживающие конструкцию.
Поскольку девушка и гоблин подошли почти вплотную, рассмотреть все строение целиком было сложно. Таша не могла понять, что это вообще такое и чем тут восхищаться. Она в недоумении уставилась на Ришту:
– Это храм?
– Не поняла? – ухмыльнулся тот. – А ты приглядись повнимательнее, некромант.
Таша снова уставилась на белую, вроде бы каменную опору… вроде бы каменную. Странная догадка промелькнула в голове, но…
– Не может быть! – принцесса завороженно подняла руку и вздрогнула, коснувшись гладкой белой поверхности. – Это Она?
– Ее храм, – уточнил гоблин. – Когда Луначара пала в неравной битве с армией захватчиков, мой народ спрятал ее тело, а шаманы запутали следы к нему. Потом гоблины пришли сюда и стали молиться Ей… Ее тело стало храмом. Идем! – Ришта снова ухватил принцессу за руку и потянул за собой.
У пораженной Таши заплетались ноги. Она не верила своим глазам: белые «обода» были ничем иным, как ребрами, а рогожа и мох – шкурой гигантского мертвого зверя.
– Мне… мне… можно туда? – еле выговорила принцесса.
– Можно, ты ведь идешь к Ней с миром, – гоблин крепче сжал девичью руку. – Не бойся, ты же некромант, – он добродушно подмигнул принцессе, – не упусти свой шанс увидеть такое!
Они обошли храм вокруг. Принцесса с восторгом осматривала огромные кости: вот могучие лапы, длинные пальцы, завершающиеся гигантскими когтями. Череп волчицы был входом, верхняя челюсть служила крышей, а нижняя, видимо, оставалась под землей.
– Пойдешь внутрь? – Ришта серьезно, без прежней беззаботности, посмотрел в глаза своей спутнице.
– Да, – кивнула она. – А ты?
– Одна иди, – строго указал на вход гоблин, – ты должна войти туда сама.
Чуть дыша, принцесса робко шагнула внутрь. Пройдя через пасть с нависающими как сталактиты зубами, она оказалась внутри.
Таша прислушалась. Оказывается, храм был наполнен звуками: шелестом ветра и шуршанием длинных прядей густого рыжевато-песочного меха. Сквозь разрывы плотной шкуры вниз спускались столбики света с играющими в них пылинками. Тут и там беззвучно махали крылышками большие серые бабочки.
Принцесса зажмурилась от восторга. Сердце вырывалось из груди. Девушка принюхивалась, силясь уловить знакомый запах, но в храме пахло лишь медом и степью. Сухой горячий воздух обжигал ноздри, сек их невидимыми острыми песчинками, отчего в носу защипало.
– Апчхи, – Таша зажала нос ладонями, испугавшись, что совершила богохульство. – Простите, – вежливо сказала она пустоте, однако в ответ откуда-то прозвучал старческий, скрежещущий, словно несмазанная дверная петля, голос:
– Будь здорова, дитя, да хранит тебя Степь и все ее святые.
Таша поспешно обернулась. Позади нее, припав спиной к выходящему из земли ребру, сидел старик. Лица его видно не было, но по рукам, зеленым и узловатым, как болотное дерево, становилось ясно, что это гоблин. Длинные волосы серебрились сединой. Ветхую одежду незнакомца украшали бусы и перья, а с его посоха свисали черепа мелких животных и неведомо как попавшие сюда морские раковины.
– Хороший день, чтобы подумать, – прокряхтел старик.
– Да, очень, – согласилась Таша, не зная, как себя вести.
– В такой день самое время поболтать с мертвыми. Ты ведь это умеешь?
– Да не очень-то, – девушка задумчиво почесала голову, – я, конечно, пытаюсь…
– Вот и пытайся дальше, – не дав ей договорить, каркнул старик. – Только учиться тебе еще и учиться!
– Ага, – покорно кивнула Таша, – а у кого?
– У кого? – старик кашлянул и вынул из складок одежды трубку. – Учителя тебе надо найти.
– Как же его найти?
– Сам найдется, – щелкнуло огниво, и серые бабочки беспокойно разлетелись в стороны от едкого запаха мятного табака.
– А как я узнаю его?
– Как узнаешь? Подойди-ка поближе!
Таша послушно шагнула к старику.
– По глазам его узнаешь, – загадочный гоблин вскинул голову, и девушка вздрогнула всем телом, резко отшатнувшись назад: вместо глаз на старом сморщенном лице зияли уродливые темные дырки.
