Время безжалостно: тысячелетия назад первородные правили миром Сараф. Теперь все изменилось: властители встали на колени. От двух гордых рас остались лишь жалкие горстки отчаявшихся. Эльфам и гномам придётся преодолеть древнюю ненависть и объединить усилия, чтобы выжить. Империи Сарратал уйдет в небытие под натиском нового врага. В мире Сараф настало время перемен, и никто в нем не спасется от грядущих событий.
Сегодня в мире Сараф вновь открывалось «окно» между измерениями. Однажды подобное происходило, и жители заплатили большую цену, чтобы убрать брешь.
Ткань реальности в этот раз «треснула» в Зеленом море. Название оно свое получило из‑за многочисленных колоний водорослей, что шлейфом покрывали водную гладь. В некоторых местах, растения сплелись настолько крепко, что могли выдержать вес взрослого человека. По этой причине все мореплаватели обходили стороной «поляну». Никто не хотел навечно застрять посреди Бескрайнего океана.
Зеленое море называли «кладбищем кораблей» не только по этой причине.
Течение выносило все обломки именно сюда. Кто впервые видел Зеленое море издалека, принимал его за сушу, где поломанные мачты и корпуса, покрытые морской растительностью выглядели равниной с редкими деревьями на ней.
Сегодня мирный пейзаж был нарушен. Корабли из темного дерева, выходили из трещины между мирами. Они как огромные хищники скользили по «зеленой равнине». Вдруг ведущий корабль стал замедлять ход, пока не остановился полностью. Вслед за ним замерли и другие. Послышалась брань. В «окно» все шли и шли новые корабли. Одни пытались свернуть и врезались в корпуса и обломки,
которые десятилетиями никто не трогал. Всего в брешь между мирами прошло сорок кораблей. Паруса черного цвета полностью выдавали пришельцев. Они символизировали смерть. В мир Сараф пришли орки и их первой целью были
Вольные острова.
Доброгнев Зертиш воспринял переселение в Туманные топи, как новое начало. Он был из тех людей, которые легко меняют свой быт. На самом деле, он уже давно хотел покинуть городскую стражу, но никак не решался. Все‑таки служить в Морнэйлде было не так уж плохо. На новом месте могло оказаться грязи не меньше, чем на старом. В столице хотя бы пытались поддерживать видимость порядка, но чем дальше от нее, тем хуже. К тому же Алисия, наконец‑то, забеременела. В семье Зертишей это было долгожданным событием. Когда он узнал о положении супруги, то решил не спешить и все обдумать. Но судьба решила иначе.
Сейчас, размышляя об этом, Доброгнев понимал, что произошедшее было вполне закономерно. В городской страже люди редко задерживаются. Невольные свидетели не нужны никому. В один прекрасный день человек просто исчезал, или же погибал на дежурстве. Хоть Доброгнев и был осторожен, это произошло и с ним.
Со стороны люди видят только то, что им показывают. Так для всех стража — это большая семья, которая всегда встанет на защиту любого, входящего в нее. Страх был той силой, что заставляла их действовать сообща. Все стражники жили с ним. Поэтому, когда беда пришла в его дом, Доброгнев не удивился. Он ожидал чего‑то подобного, правда, не так скоро. Доброгнев был очень благодарен своей сестре. Если бы не вмешательство Яры, события могли пойти по совершенно другому пути. Сейчас он переживал, что не спросил, как дела у нее самой. Какой же он старший брат, если забыл об этом? В тот день она выглядела очень усталой. Обреченность была видна в каждом ее движении. Хоть Ярогнева и пыталась это скрыть, но он‑то знал ее давно. К тому же сестра принесла ребенка. Он без вопросов согласился принять его в свою семью. Если Ярогнева приняла дитя, значит он тоже Зертиш, Алисия не возражала.
Единственное, что выводило его из равновесия — это поведение Бьянки. В женщину после ухода Ярогневы будто вселилась сама Тьма. Она начала все делать наперекор, старалась уязвить словами и просто действовала на нервы. Похоже, для себя Бьянка решила, кто виноват в смерти отца. Ведь проще найти кого‑то другого, чем мучить себя. Ее целью стал Доброгнев. Алисия лишь сочувствующе смотрела на мужа, но никак не могла помочь. Бьянка нашла еще одну причину ненавидеть Доброгнева, считая, что из‑за него они покидали столицу. Ей не хотелось лезть в какую‑то глухомань, где вместо людей одна нежить.
В пути от Горислава было меньше проблем и волнений, чем от Бьянки. Ребенок вообще был на редкость тихий и спокойный. Все искренне полюбили этого молчуна. Естественно, что Бьянка подобного отношения одобрить не могла. К чужому отродью относились лучше, чем к ней. После того скандала девушка еще долго не могла сидеть. Если бы не Рихард, Доброгнев бы прибил ее. Но тот вмешался, и для Бьянки все закончилось поркой. Ее визг слышали все в округе. Широкий поясной ремень на неделю лишь девчонку наглости. Она была тиха и незаметна.
Но маска покорности не была ей чужда, и потому скандалы начались вновь. Доброгнев махнул рукой на ее постоянные истерики и стал обустраивать лагерь вместе с остальными мужчинами. Башню нужно было подготовить к зиме, а времени не оставалось. У женщин же кипели нешуточные страсти. Но уже никто из бывших стражников не обращал внимания на них. Забор нужно было поставить до первых морозов. Деревья, что росли близ башни, еще несильно пострадали от губительного воздействия Тумана, поэтому их решили использовать в качестве материла.
