Нет времени на отдых, когда на плечах лежит империя, пусть даже рядом четверо кровных братьев. Новые напасти валятся на Элиан, новые бесчисленные и могучие враги возникают словно ниоткуда. Есть магия, но справится ли она с пришедшими из глубин космоса звездными кораблями? А помимо того, есть еще одна беда – один за другим разрушаются близлежащие миры. Почему? Кто в этом виноват? Нужно найти, откуда пришла эта беда, пройдя дорогами десятков миров, – чтобы остановить ее, закрыв других собой. И помощью в этом станет только одно – твой гнев. Гнев императора.
– Ах ты, скотина остроухая! – бешеный орочий рев заставил задремавшего было Санти приоткрыть один глаз. – Я те порисую! Щас ты у меня по ушам схлопочешь, художник недоделанный!
Мимо проскользнул хохочущий Тинувиэль, явно учинивший только что какую-то шкоду. За ним с палкой в руках несся разъяренный до белого каления Храт и крыл наглого эльфа последними словами. Орк выглядел как-то странно, непривычно, что-то в его внешности было не так. Сперва скоморох не понял, что именно, и только через мгновение осознал, что щеки и лоб Храта покрыты мелкими белыми цветочками. Не выдержав такой картины, Санти расхохотался, куда и сон делся. Надо признать, Тинувиэль позабавился от души – видимо, подловил момент, когда Храт спал, и разрисовал его.
– Хватит вам, обормоты! – рявкнул появившийся на пороге Лек. – А то сейчас тренировку устрою, раз сил много!
Но тут он увидел орка в цветочек и от смеха сполз по стене на пол, отчего Храт взъярился еще больше. Он снова попытался отловить Тинувиэля, загнав того в угол, но эльф сделал двойное сальто и перелетел через преследователя, состроив ему по дороге козу.
– Хватит вам… – простонал изнемогающий от хохота горец. – Делать нечего, что ли? Императоры вы или кто, дорхотово отродье?..
– Ты посмотри чего он со мной сделал, Лек… – едва не плакал от обиды Храт.
– Ну, разрисовал… – отозвался из противоположного угла зала Тинувиэль. – И что тут такого?
– Я вот тебя как разрисую! – опять озверел орк. – Вот этой палкой, да в полосочку!
– Хватит, я сказал! – рявкнул успокоившийся Лек.
– А что у вас тут происходит? – высунулся из дверей спальни сонный Энет. – Почему спать не даете, заразы?
В этот момент он тоже обратил внимание на вид орка и заржал, как лошадь – совершенно непристойно для аристократа. Храт взбеленился окончательно, отшвырнул палку, выхватил из ножен Меч Ярости и ринулся на Тинувиэля. Всем сразу стало не до смеха, орка пришлось останавливать общими усилиями, а потом долго доказывать ему, что эльф не хотел ничего плохого, что он просто пошутил. Храт в ответ бурчал, что хотел бы пошутить, так написал бы на лбу бранное слово – это простимо. А вот раскрашивать ни в чем не повинного спящего орка в цветочек – непростимо и недостойно воина. И вообще, с друзьями так не поступают. Тинувиэль винился и просил прощения.
– А, вот вы где, величества… – заставило императоров отвлечься недовольное ворчание Веркита.
Повар выглядел сильно озабоченным, хоть и явно пытался остаться невозмутимым. Санти переглянулся с Леком и жестом попросил остальных замолчать.
– Вас эльдары обыскались, – хмуро бросил Веркит и тяжело опустился на стул. – В Карвене неприятности.
– В Карвене?.. – изумился Храт. – Так он же полностью блокирован нашими силами! Что там могло произойти?
– Сейчас узнаете.
В зал вошли двое эльдаров, оба карвенцы – Ксанх Торан и Миркат Остер – единственные обнаруженные среди пленных люди со светлыми аурами. Они долго не хотели принимать плащи рыцарей престола Элианской империи, но в конце концов все же согласились. Когда поняли, что император не желает их стране ничего плохого, что он только хочет вырвать ее из-под власти святош. А Ксанх с Миркатом и сами давно мечтали об этом, так и не свыкшись с кошмаром происходящего на родине.
Первосвященники не успокоились и после поражения – они продолжали поиск ереси, магии и нелояльности среди соотечественников. Ежедневно на площадях крупнейших городов Карвена загорались костры, на которых жгли «врагов отечества» и «поганых колдунов». Или иным образом казнили. Схватить могли любого и в любой момент. Мало того, была проведена насильственная мобилизация: десятки тысяч мужчин, от безусых юнцов до древних старцев, загнали в казармы, где из них начали делать пушечное мясо. Первосвященники ежедневно ожидали вторжения элианских войск и намеревались остановить их, чего бы это ни стоило. Пусть враги увязнут в массе новобранцев, захлебнутся их кровью.
Именно это и стало основной причиной, по которой Санти со товарищи еще не напали – им не хотелось проливать слишком много крови ни в чем не повинных простых карвенцев. Лучше, наверное, было бы вырезать всю верхушку Карвена, но это оказалось невозможным – первосвященники со своими подельниками прекрасно знали о возможностях эльдаров и не высовывались из тайных укрытий. Если удавалось узнать, где скрывается кто-нибудь из высокопоставленных святош, то туда без промедления телепортировалась группа невидимок, и слуга божий отдавал Единому свою грязную душу. Но такое случалось редко.
– Доброе утро, ваши величества! – поклонились эльдары. – Извините, что сразу не доложили о происходящем, хотели сначала сами разобраться, но так ничего и не поняли…
– А что случилось-то? – спросил Санти, опускаясь в кресло, остальные последовали его примеру, с интересом уставившись на Ксанха с Миркатом. – Кстати, садитесь. Ларта хотите?
– Не откажемся, больше суток на ногах.
