Какой странный вопрос! И Джастин моментально сообразил: Аттикусу пришлось не по нраву, что служителя отделят от основной делегации и отправят на встречу с главой аркадийской церкви. Судя по хмурому виду дипломата, об этом рандеву не договаривались заранее.
Аркадийцы были шокированы.
– Но зачем? – удивился Маттиас.
Аттикус замешкался с ответом. Не отвечать же прямо: извините, мы волнуемся за безопасность нашего коллеги. Но Джастина вовремя осенило:
– Иногда она выполняет обязанности секретарши. Записывает за мной кое-что, пока я работаю. Я бы хотел припасть к мудрости Великого Ученика, и мысль о том, что мне придется исполнять презренную работу слуги во время столь примечательного разговора, мне претит.
Чиновники переглянулись, а Джастин набрался терпения: проглотит ли рыба наживку? Местных женщин использовали в качестве домашней прислуги, и Джастин надеялся, что его реплика о «презренной работе» соответствует местным гендерным стереотипам. Он также рассчитывал, что никто из аркадийцев не дал себе труда тщательно изучить резюме женщин и не спросит, почему так называемая музыкантша должна конспектировать его разговор с первосвященником.
– Возможно, проще будет предоставить нашему гостю секретаря, – проговорил Маттиас после паузы.
– Наши обычаи и образ жизни сильно отличаются, – начал Марлин. – И мы пытаемся смягчить эту разницу. Но вы должны понять, что некоторые вещи изменить невозможно, как бы мы ни старались. Естественно, женщинам позволено входить в храм, но чтобы женщина присутствовала на аудиенции Его Святейшества! Такое в принципе случается крайне редко… да практически никогда. Ведь женщина в таком деле – лишь помеха. Она отвлекает внимание собеседников от важного дела.
– Безусловно, – вступил в разговор Лусиан. – Но она хорошо вышколена, и ее присутствие будет абсолютно незаметно, уверяю вас.
Мартин колебался, но неожиданно заговорил преподобный Иеремия:
– Великий Ученик исполнен желания встретиться с вами, доктор Марч. Он чуткий и сострадательный человек. Мы хотели бы, чтобы во время аудиенции вы не чувствовали себя стесненно. Поэтому я свяжусь с ним сегодня. Полагаю, мы сможем все устроить. Вероятно, никаких проблем не возникнет, если она придет Огражденной.
– Которая из них? – спросил второй по старшинству сын Карла.
– Джаспер! – гаркнул Карл. – Какая разница?
– Не знаю. – Джаспер неторопливо оглядел женщин. – Были бы мои, я бы их всех держал Огражденными.
Похоже, аркадийцы чувствовали себя крайне неловко – светская беседа явно свернула не в то русло. Но Джастину пришлось задать очередной вопрос:
– Что значит «Огражденная»?
– Если женщина становится источником искушений и раздора среди мужчин, Нехитимар повелевает наложить на нее наказание и оградить ее. Такая особа носит укутывающее с ног до головы покрывало, которое полностью скрывает ее фигуру и лицо, – объяснил Маттиас.
– И это наказание? – уточнил Джастин. Он сосредоточился и, аккуратно подбирая слова, спросил: – Она навлекает на себя наказание собственными действиями, провоцирующими… искушения и раздор? Или женщину наказывают просто за то, что она… – Он едва не произнес «красивая», но быстро поправился: – …за ее внешность?
– За то и за другое, – отчеканил Маттиас.
– Разумеется, в случае посещения храма ни о каком наказании речи нет, – проговорил Иеремия. – Мы лишь примем меры предосторожности. Служители Нехитимара должны пребывать в равновесии и ограждать разум от низменных страстей, порождаемых женщинами.
«Невероятно, – подумал Джастин. – Они наказывают женщин за собственные слабости и неумение держать себя в руках». Но нет, некогда предаваться размышлениям: впереди раскрылось окно возможностей!
И Джастин растянул губы в улыбке, надеясь, что она выглядит естественной:
– Мне следует одеться формальнее, чем обычно? Я видел фотографии Великого Ученика, и надо сказать, они произвели на меня огромное впечатление: ризы, жезл с какой-то птицей… Это ведь орел, если я не ошибаюсь?
Лусиан покосился на служителя: речь Джастина изрядно удивила сенатора.
Иеремия сурово кивнул:
– Орел Нехитимара. Одна из наших священных реликвий. Великий Ученик берет в руки жезл только по особым праздникам, когда обращается к собранию верующих. Что касается богослужебных риз, я уверен, что он будет принимать вас в полном облачении. Но вы не смущайтесь. Вы выглядите прекрасно, нет нужды что-либо менять. Великий Ученик привык затмевать простых смертных вроде нас с вами.
За столом повисла напряженная тишина, но Лусиан мгновенно разрядил обстановку.
– Что ж, весьма приятно узнать, что Джастин удостоен аудиенции у столь значимой персоны. По правде говоря, это честь для нашей делегации. Но, должен признаться, мне не терпится скорее полюбоваться достопримечательностями, которыми богата ваша страна! Куда вы планируете нас отвезти?
