Гнев призрачный полностью

— Конечно не можешь! О…так ты из этих. Как их там? Особенных! Чувствующих всякую чертовщину. Что же. Это прелестно!

— «Еще рано», — повторил себе Гарри. — «Рано».

— Чего рано? — полюбопытствовало оно.

— Рано отсюда уходить. Твои картины потрясающие.

— А, ты про это. Согласен с тобой полностью. Да и отпускать я тебя не собирался.

Гарри чуть поднажал и смог отпустить свое ухо, с трудом разомкнув пальцы. Боль продолжала жечь все это время, но сейчас еще больше усилилась.

— Ну разве что чуть-чуть, — не обратив внимания на действия Гарри промычало оно. — Ты, конечно, держишься, но это отвлекает тебя от картины. Смотри.

Его глаза пронзила резкая боль, от которой он едва не закричал. Глаза без его воли пристально уставились на правую часть триптиха «Сад земных наслаждений», где Иероним Босх изобразил ад, в котором невероятные чудовища демоны мучают изощренными способами грешников, испытывающих вечные муки. В правой части иллюстрации на высоком желтом стуле, словно на троне, восседал монстр синего цвета с птичьей головой, на которую был нахлобучен котел. На его тонкие длинные ноги были надеты кувшины, упирающиеся в перекладину стула. В правой когтистой лапе он держал вопящего от ужаса Майерса и пожирал его.

49

Нечисть в голове Гарри завизжала от восторга.

— Ты погляди какая красота! Настоящее произведение искусства. Любовался бы им и любовался!

Визжал и Майерс. От кромешного ужаса, происходящего с ним. Будь Гарри не таким сдержанным в данной ситуации и менее рассудительными, он бы с таким же отчаянным и полным боли выражением лица как у Билла застыл на месте, не в силах пошевелиться. Он бы не смог сдержаться и обмочился от страха, которого никогда не испытывал в своей жизни. Он бы заорал как сумасшедший, погружаясь в безумный припадок от увиденного кошмара. Он бы забился в истерике, пустив по лицу неконтролируемый поток слез и соплей.

— Да! О да! Мне нравится твоя реакция на происходящее! — радостно завопила сущность, а монстр с птичьей головой одобрительно кивнул и начал живьем сдирать кожу с головы, вопящего и дергающегося Майерса.

— ГОСПОДИ, НЕТ!!! — не выдержал и разразился рыданиями Гарри. — НЕ ТРОГАЙ ЕГО!!! НЕТ!!!

Монстр с птичьей головой захрюкал от удовольствия и в очередной раз вонзил когтистую лапу в плоть Майерса.

— НЕЕЕТ!!! — надрывался Гарри и рухнув на колени, заскулил как раненный зверь.

— Как же прекрасно ты выглядишь! Как прекрасно выглядит твой дружочек-пирожочек! — торжествующе ревело в его голове. — Поедают его таааааак аппетитно! Он действительно пирожочек! Мммм…с начинкой даже!

— И ты прекрасно выглядишь! — неожиданно выпалил Гарри. — Таким одураченным.

Вот теперь было ПОРА.

— Что? Как ты…

Гарри поднялся с колен. В один миг его истерика прекратилась. Его лицо было хладнокровным, невозмутимым и уравновешенным. От громких рыданий не осталось и следа. Он вытянул вперед руку, растопырил пальцы и направил их на монстра, терзающего Майерса. Кончики пальцев загорелись голубым светом и выстрели ярко сияющими хлыстами. Трое из них устремились к монстру и быстро опутав птичью голову с когтистыми лапами, стали оттягивать его от Майерса. Остальные два обвелись вокруг тела Билла и тянули к Гарри, вырывая из плена чудовища. Зверь зарычал и потянулся обратно к жертве. Рык оборвался. Два хлыста соединились в один и принялись душить монстра, вцепившись в синюю шею.

— Не смееееееей!!! — проорало в голове у Гарри. — Не трогай его…

— О, теперь ты заговорил моими словами, — невозмутимо отреагировал Гарри. — Пошел прочь отсюда.

Гарри приложил руку к левому виску и зажмурился. Место прикосновения завибрировало и засияло таким же голубым светом, как хлысты, спасающие Майерса. В его голове раздался гул, а затем и истошный вопль.

— Пошел прочь я сказал…