Она вывела схему. На экране из «Бури» исходили перекрывающиеся поля, как перья павлина. Диапазоны сенсоров. Она щёлкнула, выделяя один из них.
— Судя по ударам, которые получил корабль и по тому, как он летал после этого, я думаю, что им нужно менять вот этот массив. Если наша информация достоверна, значит, у «Бури» есть слепое пятно. Вот здесь.
Она переместила изображение на экране, чтобы продемонстрировать узкий чёрный конус в том месте, куда не мог заглянуть глаз вражеского корабля.
— А если мы не ошиблись в том, что им требуется антивещество, излучатель магнитного поля они не смогут использовать. Что значит, в их распоряжении остаётся только традиционное оружие.
— Капитан, — подал голос Каспар. Джиллиан нахмурилась, словно собиралась заткнуть мальчишку, но Бобби кивнула, чтобы он продолжал. — Я не пойму... Ну, то есть, у них же торпеды и рельсовые орудия, и даже если там есть потеря данных...
— Они по-прежнему могут снять нас прямым ударом, и всё так же заметят, что мы подходим, — закончила за него Бобби. — А мы позволим им нас заметить. Возьмём шаттл с Каллисто, частный, маленький. Даже без эпштейна. И выпустим его, — она переключилась назад, к изображению Юпитера и двух его спутников. Там появилась одинокая ярко-синяя точка, — вот сюда. И на орбитальном маршруте, как будто направляемся к Аматее. Экипаж из двух человек и газовая торпеда. Да, они относительно медленные. Но зато имеют холодный ход. Практически без тепловой подписи.
— Бист бьен, — подал голос Тимон. — Сто раз такие водил, типа. На Церере, дома, са са?
— А можно не перебивать капитана? — голос Джиллиан звучал строго.
— Трудная часть — вовлечь «Бурю» в схему полёта вроде... такой.
На экране появилась отходящая от Ганимеда дуга красного цвета. Каждая точка на линии имела временную отметку. Кривая росла, показывая, как маленький синий шаттл попадёт в зону слепого пятна, и на долгие секунды останется там.
— Это окно, — пояснила Бобби. — На капкан не похоже, поскольку мы же не прячемся. Мы придём туда первыми, как будто нам по пути. И тогда всё, что нужно — приманка. Что-нибудь настолько критичное, чтобы «Буря» решила пойти туда, куда мы хотим. Это будет «Шторм».
Она дала им осознать, что сказала. И увидела, как понимание проступает на каждом из обращённых к ней лиц. Это был жестокий удар. Один выстрел — и в случае неудачи они все до единого будут мертвы. А подполье лишится единственного военного корабля с лаконийской техникой.
— «Шаттл» поведу я, со мной Рини, как технический специалист. Джиллиан будет командовать «Штормом».
Услышав об этом, старший помощник Бобби немного сильнее выпрямилась, выдвинула подбородок. Она походила на охотничью собаку, взявшую след.
— Задача «Шторма» — удерживать «Бурю» на этом курсе так, чтобы шаттл оставался в слепом пятне.
Алекс, сидевший в сторонке, наклонился вперёд. Руки сложены на коленях, взгляд блуждает по палубе. Бобби не знала, о чём он думает.
— Если кто-то не желает в этом участвовать, — продолжала она, — заставлять я не собираюсь. До того как шаттл будет подготовлен и орбиты сойдутся, как мне нужно, остаётся четыре дня. До тех пор я принимаю отставки. Не стану скрывать, это самая опасная миссия из всех, в каких мы участвовали. Не исключены большие потери. Мы можем многое потерять, даже если выиграем. Но я даю всем вам слово — если бы я считала эту миссию безнадёжной, мы бы за неё не брались. Подробные сводки я разослала командирам всех групп. Просмотрите их. Если у вас есть вопросы — пожалуйста, задавайте. Мы же не хотим провалить всё дело из-за того, что кто-то свернул налево, а не направо. Всем понятно?
По столовой прокатилось сдавленное бормотание в знак согласия.
— Я спросила — всем всё понятно?
Теперь отклик больше походил на одобрение. В нём послышалась сила.
— Превосходно. У всех есть задания. Разойтись.
Джиллиан тут же вскочила в места и принялась направлять экипаж, как стадо овец, подгонять. Ей следовало избавиться от этой привычки, прежде чем получить под командование собственный экипаж. Но сейчас Бобби не возражала — надо же как-то справляться со всплеском энергии. Она его тоже чувствовала.
Вернувшись в свою каюту на «Шторме», она занялась рутинной уборкой и наведением порядка. Каюте это и ни к чему, зато нужно ей самой. Этот ритуал успокаивал. Она вдруг обнаружила, что напевает, и неизвестно, как долго. Уже пора было возвращаться в их маленький лагерь, убирать все следы присутствия, но Бобби всё медлила. Она уже решила, что Алекс не явится поговорить с ней, когда раздался стук в дверь.
— Привет, — сказала она.
— Значит, Наоми одобрила эту идею?
— Так далеко она не заходила. Скорее, она считает, что на данный момент — это правильная плохая идея.
Алекс изобразил слабую улыбку. Его меланхолия заставлял Бобби чуть ли не стыдиться своего приподнятого настроения.
— Если ты решишь отойти — никто тебя не осудит. Кит — твой сын. Ты часть его жизни... Если ты выбираешь это — я понимаю.
— Ты опустила часть своего плана. Что случится после удара?
